Заговорщики Гора

— Лорд Грендель, — наконец сказала я, а потом повторила снова, снова и снова.

Я надеялась, что, возможно, он узнает это имя, поскольку в доме Эпикрата он достаточно часто слышал его от Леди Бины, да и от меня самой. А ещё я надеялась, что он сможет распознать предчувствие, безумное беспокойство, просительные интонации, звучавшие в моём голосе.

Слепой кюр внезапно зарычал и вскинул голову. Я увидела его обнаженные клыки, в киках-то футах от своего лица. Тогда я повернулась, и сделала несколько шагов то той же дороге, по которой пришла в это место. Я думала, что он мог бы последовать за мной, если понял меня правильно. В любом случае я давала ему направление. Внезапно он прыгал вперёд, и я вскрикнула в страхе, когда он подхватил меня и, уложив на левую руку, прижал к своей широкой, мохнатой груди. Я услышала, как бьётся его мощное сердце за решёткой его рёбер. Мои ноги были холодными как ледышки, из множества порезов текла кровь. Я с благодарностью прижалась к этому большому теплому телу, наполовину зарывшись в его длинный, возможно, зимний мех. Его правая лапа, вытянутая вперёд, иногда задевала за каменные стены скал. Кюр начал быстро двигаться вниз по тропе, по которой я поднялась сюда. И тогда я поняла, что он был хорошо знаком с окружающей местностью. Наверное, с такой же относительной непринужденностью слепой человек мог бы передвигаться по своему собственному дому, зная каждый порог, местонахождение каждого предмета мебели. Похоже, это место за недели изгнания стало для Терезия именно таким домом, его территорией. Возможно, он много раз проходил по этому маршруту, чтобы встретить Гренделя. Иногда, в верхних точках этого пугающего прохода, когда кюр выпрямлялся во весь рост, я могла различить большие двери. Однажды я вскрикнула от страха, и плотнее вжалась в мех Терезия. Не больше чем в дюжине шагов от нас поверх скалы я увидела поднявшуюся голову ларла, широкую, треугольную, озадаченную. Кюр, похоже, отлично знал об этом, по крайней мере, его голова повернулась к тому месту, уши сканировали то же направлении, а ноздри с шумом втягивали чужой запах. Затем Терезий, не предпринимая каких-либо предосторожностей, продолжил двигаться по тропе. Ларл не напал. Я предположила, что он недавно насытился до отвала. Как и большинство плотоядных животных, и в отличие от людей и кюров, он охотится только когда голоден. Позже я обнаружила, что в это было вовлечено нечто большее. Мне понадобилось намного больше времени на то чтобы добраться до логова Терезия, чем ему на то, чтобы донести меня до прохода, который выходил на открытое место, на относительно плоский склон скалы, расположенный не далее, чем в сотне шагов от входа в Пещеру. Это было место, насколько я поняла, где он встречался с Гренделем. В любом случае, я думаю, что это была граница его территории. Зверь становился позади угла скалы, где нас невозможно было увидеть от дверей, и аккуратно поставил меня на ноги. Я, подойдя к краю скалы, осторожно, стараясь не высовываться слишком далеко, выглянула из-за угла.