Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Впрочем, важно отметить, что понятие «империя» в макиавеллиевской традиции могло употребляться в нескольких значениях. С одной стороны, причиной коррупции в Риме стали завоевания, а значит, империя; и такое употребление было и остается нормальным в плане разграничения между республикой и «империей» как правлением principes, на смену которым позже пришли imperatores. С другой стороны, римляне обладали imperium, то есть властью над другими народами, которую они приобрели, будучи, по Макиавелли, республикой, стремящейся к расширению, и практикуя макиавеллиевскую virtù. Следует ли в конечном счете считать успешную практику virtù причиной коррупции? Макиавелли в целом отвечал на этот вопрос утвердительно, а приверженцы неохаррингтоновского подхода отождествляли упадок республики с торговой империей, которая в современную им эпоху порождала финансовый мир и профессиональную армию. Но парадокс Августинской эпохи отчасти состоял как раз в том, что к такой военной и финансовой деградации вела, как считалось, сухопутная война в Европе, тогда как война на море и в колониях служила частью virtus Страны, не подверженной коррупции. Океания Харрингтона «диктовала законы морю», стремясь колонизировать другие страны, почему и стала свободной от порчи расширяющейся республикой, и американцы, устремлявшие взор по другую сторону Аппалачей, могли – прибегая к геноциду, над которым они мало задумывались, – разделять эту точку зрения. Даже если империя в конечном счете должна разложиться, существовал исторический круговорот различных форм правления (anakuklōsis), в котором свободолюбивые воины – греки, римляне и готы – завоевывали империи своей доблестью и владели ими, пока та сохраняла свою силу. Такой взгляд, на который указывала теория угасания и возрождения virtù у Макиавелли в соединении с доктриной translatio imperii, помогает понять вольность, с которой американцы в любой из периодов национальной истории говорили об «империи», принадлежавшей жителям в долинах Огайо и Миссисипи. Дабы принять себя такими, какими они были в силу обстоятельств основания и предыстории своего государства, им крайне требовалось представление об империи, совместимой с добродетелью.