Церковь и политический идеал

Это «гражданское общество» по мысли его создателей, должно было деятельно помогать человеку в борьбе с «левиафаном», которая будет продолжаться до тех пор, пока жив человек и существует само политическое образование. Но оно, как и любое условное понятие, плод человеческой рефлексии, не в состоянии справиться с грузом возложенных на него проблем.

Вторая мировая война и холодная война, завершившаяся распадом СССР, поставили точку в этом очередном но не последнем акте развала империй. Безусловно, «век империй» на этом не закончился. Пусть и очень медленно, но сегодня исподволь приходит понимание того, что только в условиях имперского существования человек обладает возможностью существовать свободно без опасения быть раздавленным государственной машиной или опуститься до уровня дикаря и варвара, чей интеллект не дорос до идеи высшей нравственности. Правда, реализовавшись сегодня в образе США, имперская идея почти полностью утратила свою религиозную основу и, как следствие, приобрела языческие агрессивные и элитарные черты.

Христианские империи существовали для человечества – высшая форма жертвования, США живут для себя. Византия, как и Россия, вынужденно воевала почти каждый год, защищая Церковь и ее наследие. В списке достижений Священной Римской империи германской нации также найдутся славные страницы, в том числе прекращение турецкой экспансии в Европе и защита Римокатолической церкви от готовящегося ей тотального уничтожения. Напротив, США воюют постоянно и инициативно для распространения своего влияния, основываясь на примате «общечеловеческих ценностей». Поскольку же это понятие чрезвычайно аморфно по содержанию и дискретно, в отличие от христианского религиозного учения, данная основа внешней и внутриполитической деятельности позволяет США грубо попирать права остальных государств и применять принцип «двойных стандартов». Христианские державы неизменно расширяли состав титульной нации за счет иных народов, приобщая их к своей великой культуре. Американская нация противопоставляет себя всему человечеству, требуя подстраиваться под себя, но не допуская уравнения с собой.