Темная волна. Лучшее
- Автор: Костюкевич Дмитрий Геннадьевич, Рэйн Ольга
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксклюзив-Медиана
- ISBN: 978-5-93835-112-7
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Темная волна. Лучшее». Краткое содержание книги:
В настоящем сборнике представлены большие подборки произведений Дмитрия Костюкевича, Ольги Рэйн и Максима Кабира. В долгих представлениях авторы не нуждаются, они давно и прочно завоевали и любовь ценителей «темных жанров», и высокую оценку профессионалов от литературы. Достаточно сказать, что в восьми проводившихся розыгрышах «Чертовой Дюжины» (самый популярный и представительный хоррор-конкурс Рунета) они одержали пять побед: по два раза становились лучшими Ольга Рэйн и Максим Кабир, один триумф на счету Дмитрия Костюкевича.
Истории в сборнике представлены самые разные, переносящие читателя и в фэнтезийные миры, и в темные глубины сознания, и на мрачную изнаночную сторону нашего обыденного мира… Разные, но нет среди них скучных. Приятного и страшного чтения!
день двенадцатый
…скрываетесь от нас, пережидаете. Сон смывает наши прикосновения, очищает. Но каждый раз после вашего пробуждения мы снова берём след. Мы — ваша злая воля, грязная сущность, и мы догоняем, всегда догоняем. Мы не объясняем или оправдываем — лишь множим и придаём новые обличия. Таков удел истинного безумия, целостного зла, безудержной свободы.
— Чего вы хотите?
— Мы хотим…
день тринадцатый
…освободиться. Сон означает смерть, сон означает новую погоню. Нам не хватает времени, чтобы прогрызть дыру в мир, который вы называете реальностью. Теперь ты понимаешь, зачем мы требовали вернуть газ? Сон отвратителен, очищение отвратительно. Вы не заслуживаете очищения! Вы должны принять нас всецело, срастись, выпустить. Мы — это вы. Те, кому не требуется тело, кому не знакомы сомнения, только — бесконечная…
день четырнадцатый
…жажда боли.
Керамическая ваза на подоконнике растеклась бурой слизистой лужей. Кровать с треском сложилась пополам, нацелив на потолок занозистые обрубки. Телефон в коридоре хрипел и кашлял. Гуру казалось, что аппарат истекает кровью. Баллон с газом расширился по высоте и сжался снизу — металлическая капля, исходящая алым туманом.
Замурованное под обоями существо продолжало говорить. Слова были клеем.
Оно сказало, что нужно делать.
день пятнадцатый
Мыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы Выыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы
день шестнадцатый
Он сидел перед зеркалом и правил себя осколками пальцев и зубов. Дикие глаза улыбались проступающим изменениям. Никакой маскировки. Никаких сомнений.
Вывернуть наизнанку.
Иногда он говорил сам с собой.
Иногда кричал. Крик отгонял двуногих хищников.
Его путь лежал вдалеке от начального замысла разума, вдоль чёрного берега, и единственным страхом был страх уснуть. Он боялся закрыть глаза и упасть в разноцветные сны прошлого, кислоту иллюзий, которая растворит его истинную сущность.
Безумие не таило терзаний выбора. Оно просто вело.
В маслянистой воде он видел своё отражение — прекрасное создание без рук и лица, с ядовито-жёлтым глазом, кровоточащим слезами счастья. На другой стороне пруда змеилось нечто серое и длинное, но теперь он знал, что это.
Его тень.
Когда ночью настойчиво позвонили в дверь, а затем грубо застучали, он добрался до илистой заводи, в которой разлагалась отрубленная голова великана, заполз на серую щёку, раздвинул головой зловонную мякоть губ и, извиваясь, полез внутрь.
Чтобы встретить гостей в своём истинном обличье.
Перекус
Мальчишка похож на одного из известных мультипликационных героев. На Лёлека или Болека, родившихся в далёком 1964 году на студии польского города Бельско-Бяла. Тёма успевает погуглить, пока к ролику подгоняют анимационное вступление. Так Лёлек или Болек? Не беда, найдём, и ста лет не пройдёт.
Не успевает. Зовут на финальную озвучку.
Здравствуйте, меня зовут Андрей.
Мне восемь лет.
Когда я был ещё маленький-маленький, ко мне приходили мои папы и смотрели, как я расту. Как сплю. Даже как плачу. Как мама меня моет и кормит.
А однажды я стал всё понимать, и папы стали интересными-интересными. Такими хорошими и такими разными.
Рисованный мальчишка — Лёлик или Болик, кто сейчас вспомнит, если вообще узнает? — превращается в живого парнишку. По квартире катится звонок, мелодичный, зовущий, заставляющий мечтать. Мальчик идёт в прихожую, включает дисплей дверного замка, смотрит, поворачивается к зрителю и улыбается, глядя немного в сторону.
— Ма! Па пришёл!
А потом входные двери открываются. Пять дверей, в разное время, перед разными людьми. Монтаж профессионален. Папы ступают в тёплый прямоугольник света, заходят один за другим, словно процессия гостей.
Они не могут быть долго дома, потому что папы должны усердно трудиться. Решать проблемы, зарабатывать деньги, сердиться, сражаться и изменять мир, так говорит мама. А дома — отдыхать. А пока пап нет, мы с мамой убираем в квартире, смотрим мультики и рисуем.
А ещё мы ждём их.
Очень-очень.
И они приходят.
В квартире дремлют полутени, мама выходит из зала, целует папу и помогает снять пиджак. Куртку. Пальто. Плащ. Пуховик. Они немного медлят в прихожей, — счастливые и уставшие от разлуки, — соприкасаются руками, взглядами, улыбками.