Сказка о Емеле и волшебной щуке
- Автор: Калинина Кира
- Год: 2018
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Сказка о Емеле и волшебной щуке». Краткое содержание книги:
— Говорили, тут магия не действует — прошептала Миля. — Но папа явно заколдован! Что делать?
— Магия не действует, а дурман-трава в любом мире дурман-трава, — отозвался царевич рассудительно. — Думаешь, она зеркало тут прячет, в опочивальне?
Стали искать — потихоньку, чтоб за дверью не услышали. Миля ключи от кроссовера заприметила и в карман сунула. Машина-то, почитай, напротив ворот стоит, удирать в самый раз.
Очень Миля за отца тревожилась. Но Яромир прав, сперва — зеркало.
Но такую безделицу где угодно спрятать можно. В шкафу, в комоде, в ванной, в сейфе домашнем, который без пароля не вскроешь, в ячейке банковской...
— Смотри, — окликнул Яромир тихо.
Он как раз гардеробную осматривал.
Стоял в гардеробной манекен, в царские одежды обряженный — нижняя туника из тафты, верхнее платье парчовое, с золотою тесьмой, да с жемчугом, на голове богатый убор... В прежние времена Миля у Маринки таких чудес антикварных не замечала. Видно, спрятаны были до поры.
Но не от наряда богатого обомлела Миля. Левая-то рука манекена в сторону отведена, а в правой — зеркальце! Не бронзовое, не медное — настоящее, стеклянное, в оправе из слоновой кости. Точное такое, как Миля во сне видела, только изящнее. Вот уж верно: держи на виду, что скрыть хочешь.
Спрятала Миля добычу в сумку. Вышли они с царевичем в коридор, а там — Марина-Морена. Ноздри раздуваются, глаза бешеные.
— Воры! — крикнула во весь голос, а потом тихо так: — Отдай зеркало, девка, хуже будет! Сейчас ОМОН приедет...
В гардеробной, стало быть, сигнализация была.
Яромир с Мореной церемониться не стал. Без разговоров сгрёб в охапку и вниз потащил. А внизу — пара охранников. Один незнакомый, второй — тот самый, которого Миля в памятную ночь во дворе лесного домика убитым видела. Притворился, значит. С Маринкой, предатель, стакнулся!
Яромир Морену на первого охранника швырнул, второму в нос двинул, Милю за руку схватил — и ходу. Прыгнули они в машину. Миля назад сдала и с разгону — ух!
— ворота вынесла. Сама не поверила, что на этакую дерзость способна. С другой стороны, подумаешь — ворота! После всего, что в Тридевятом царстве пережить довелось, ей и горы свернуть по плечу.
Вылетели на трассу. Смотрит Миля в зеркало заднего вида — следом отцовский внедорожник мчится. А двигатель-то у него помощнее будет. Но на трассе — не в небе, до первой космической не разгонишься, машины сплошным потоком прут, как лосось на нерест.
Миля осторожничает, покрышки не рвёт. Морена сзади держится, ровно, без фокусов. Едут себе чинно-благородно, будто и не погоня это вовсе.
Тут уж Яромир себе волю дал, доску приборную осмотрел, обнюхал, только что не лизнул. Трогать кнопочки да рычажки Миля ему запретила строго-настрого, а чтобы обидно не было, радио включила — пусть музыку слушает.
Он послушал-послушал и говорит вдруг:
— По закону Тридевятого царства, ты теперь невеста моя. Но у вас, знаю, другие обычаи... На колени тут встать негде, однако колечко я с собой прихватил.
И со словами этими достаёт из-за пазухи ларчик крохотный, открывает, а там — перстень, и камень в нём ярче солнца, чище росы, сверкает-переливается, Миле улыбается.
— Ты скажи, Эмилия свет Валерьевна, Эмилюшка моя ненаглядная, пойдёшь ли за меня замуж?
— Неет! — закричала Миля что есть мочи и руль вывернула.
А всё оттого, что на перстень лучезарный засмотрелась да словами Яромира заслушалась — чуть поворот с трассы не проскочила! В последний момент успела... спасибо, на полосе торможения никого не было.
Занесло кроссовер, чуть в кювет не скинуло — да, по счастью, обошлось. Удержала Миля руль, машину выправила, незлым тихим словом глупость свою девичью помянула и Ярилку заодно. За то, что лучшего времени для признаний не сыскал. А как отдышалась, глянула на красавца своего сказочного и в удивление пришла — сидит царевич мрачнее тучи.
— Что, испугался? Сам виноват. В следующий раз сделаешь мне предложение в спокойной обстановке.
Совсем Яромир лицом потемнел:
— А в этот раз ты мне, значит, отказываешь?