Сказка о Емеле и волшебной щуке
- Автор: Калинина Кира
- Год: 2018
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Сказка о Емеле и волшебной щуке». Краткое содержание книги:
Тут-то Миля и увидела свой единственный шанс, тот самый, ради которого дурой перед Воибудой прикидывалась и время тянула. Ещё чуть-чуть, и поздно будет — скажет боярин волшебные слова, и перестанет щучья сила Милю слушаться...
— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть Ярилкино заветное желание исполнится!
Выдала пулемётной очередью — не зря упражнялась.
Скрутили её гридины боярские, заломили руки, рот зажали. Да что теперь?..
А царевич, между воинами стиснутый, крикнул внезапно ясным и задорным голосом, знакомым до слёз:
— Что же ты, Воибуда, государя своего в полон взял? Против воли с Жиронежкой оженить хочешь да тут же и на царство венчать? И чтоб в положенный срок наследник родился... А как родится, чтоб у государя руки-ноги отнялись — голоса-то и так нет! Вот о чём ты щуку просил! При живом царе сам царём сделаться возжелал!
Отшатнулись бояре от Воибуды, повара-кухарки попятились, а гридины в синих кафтанах, напротив, к господину своему подступили, пиками да секирами ощетинились.
— При живом не получилось, могу и при мёртвом, — усмехнулся Воибуда. — Но я лучше сделаю. Был ты нем, немым и оставайся. Отрежьте ему язык!
От такого приказа и гридины верные в замешательство пришли. Разве ж можно с наследником трона, как с разбойником лесным?
— Кто на государя своего руку поднимет, будет под тем земля гореть, и под детьми его, и под внуками! — раздался в ночи голос тонкий, да звонкий.
Ба, да это Гостята от терема идёт, а за ним ещё бояре, да люди дворовые, и гридины царские, и вой простые в изрядном множестве. Стало всем ясно, что сила уже не за Воибудой. Но сдаться мятежный боярин и не подумал:
— Будет земля гореть, это ты верно сказал!
Выхватил он факел у ближнего воина и в волшебный дуб метнул, а потом ещё ногой поленья из костра в стороны разбросал.
От огня занялись полы шубы его длинной да широкой. Верные люди кинулись шубу снимать, другие по примеру хозяина стали факелы вокруг себя швырять, чтоб в— дыму и суматохе разбежаться. Воины Гостяты бросились кто ловить, кто тушить. Царевич затеял сторожам своим личины бить да на волю рваться. Гридины царские поспешили ему на выручку и с боярскими гридинами схватились.
Всюду пламя, дым, народ мечется, голосит, девки да бабы визжат, кот орёт: "Спасайте дуб! Спасайте книгу!" В общем, полный тарарам. А Миля не знает, что делать — то ли бочку с щукой оберегать, то ли дуб горящий тушить. С одной стороны, в бочке вода, супротив пожара то, что надо, с другой — если воду на огонь выплеснуть, что щуке останется?
Кот ей в ногу когтями вцепился:
— Дура-девка! Какая разница, в ком чья душа, щука-то всё равно волшебная, а ты её хозяйка!
И верно. Как это Миля сама не додумалась! Пожелала она пожару потухнуть, оружию дружинников боярских в пруду утонуть, и чтоб пояса и кафтаны с них соскакивали и хозяевам своим руки-ноги вязали. Да! И чтоб железа, которыми Воибуда Миле грозил, на него же самого и наделись.
Когда дым над поляной рассеялся, в свете полной луны и факелов открылась такая картина: дуб малость подпалён, но цел, кот на суку лижет лапу, воины боярские в синих кафтанах своих лежат на земле, как психи в смирительных рубашках. Посередине поляны стоит Воибуда в кандалах. Ни шубы, ни шапки на нём нет, а в волосах всклокоченных, как в гнёздышке, победно копошится бурундучок, и Воибуда даже не пытается его согнать.
А царевич... Выглядел он, конечно, ужасно. Весь в саже и ссадинах, штаны порваны, белокурые волосы растрёпаны. Но ладное молодое тело так и играет мускулами, дышит силой и горячкой боя, щёки разрумянилось, глаза блестят, и хочется смотреть в них, не отрываясь, как тогда, при первой встрече.
А в руке у него... гм, девичья коса? Полкосы. Сантиметров тридцать. За плечом Жиронежка маячит...
Сердце Милино так и упало. И неважно, что лицо у боярышни красное, грязное и мокрое. Или как раз важно?
Отвернулась Миля, глянула на щуку в бочке. Та из воды нос выставила, глядит глазами печальными, совсем не так, как Ярилка глядел.
— Что скажешь, рыбка? Никому-то мы с тобой тут не нужны.
Молчит рыбка. Только жабрами трепещит.
— Вот что, рыбка, — решила Миля, — по щучьему веленью, по моему хотенью, иди-ка ты домой и живи, как знаешь.
Щука вильнула всем телом, и из поднялся бочки пузырь воды, как бывает в фильмах про невесомость, и поплыл над головами в сторону пруда. И после всего, что было, никто этому особенно не удивился. А щука изнутри пузыря с улыбкой тихой на людей поглядывала. Вдруг пасть её приоткрылась, и прошелестело у Мили в ушах: "Спасибо..."