Сказка о Емеле и волшебной щуке

12

Направилась Миля к дубу, а царевич рядом пошёл. Вот ведь как: устала Миля до смерти, и с голоду помирает, а всё равно от вида царевича и близости его сердце заходится, и щекотно внутри, и мысли глупые в голову лезут. И Крисом Пайном он уже не кажется — куда Крису Пайну до него…

Спрашивает Миля, чтобы вконец ум не потерять:

— Как же тебя звать на самом деле, а Ярилка?

Он в ответ:

— Так и звать — Яромир. Ярилка по-домашнему.

Миля аж зажмурилась. Точно, Яромир! Он же сам сказал, а она ушами прохлопала. То есть не совсем прохлопала — что-то у неё в голове отложилось, что-то такое она давно заподозрила. Но осознать да обдумать как следует случая не было.

Сели у дуба, Яромир с одной стороны, Миля — с противоположной, чтобы на него не смотреть.

— И как тебя угораздило в щучье тело попасть?

— Долгая история. Может, завтра?

— Можно и завтра. Но главное ты сейчас скажи. А неглавное — потом.

— Я тебе главное скажу, — из дупла высунулся кот. — Это всё Морена-злодейка! Триста лет живёт, по земле ходит, обличья меняет. Есть у неё зеркальце волшебное. Посмотрится в него человек и, считай, пропал, только до поры об этом не ведает. Вот как Морена в зеркало сама заглянет, отражение чужое себе присвоит, а собственное обличье жертве своей передаст, тут-то превращение и совершится. Отражений этих в зеркале коллекция целая, а ей всё мало. И такие личины Морена себе подбирает, чтоб и красоту ей дали, и богатство, и положение высокое. К чему это я? Да к тому, что царица наша матушка любила в одиночестве у пруда гулять. Морена ей на бережок зеркало своё и подбросила. А какая женщина, будь она хоть трижды умница, перед безделушкой устоит? И не цыкай, я правду говорю!

Это бурундучку слова кошачьи не по нраву пришлись. Сидел он на ветке, историю слушал, а тут обиделся за царицу да и возмутился вслух на свой бурундучий лад. Но Акусилая просто так с мысли не собьёшь:

— В общем, стала Василиса красой своей любоваться, а Морена тут как тут: "Прости, государыня-царица…"

— Постой-постой, — опомнилась Миля. — Я же это всё во сне видела!

Фыркнул кот:

— Так ты у нас ясновидящая? Прямо как щука. Она, понимаешь ли, тоже в нужный момент в нужном месте из воды глазок выставила и произошедшее между Мореной и Василисой лично наблюдала. Один я всё проспал. Щука мне потом рассказала, как нашу царицу-матушку в узилище препроводили.

Удивилась Миля:

— Она же волшебница — Василиса-то! Неужели ничего сделать не могла?

— Так она не такая волшебница, чтобы щелчком пальцев горы воздвигать, — объяснил кот снисходительно. — Волшебство её от ума да учёности. Для обычных случаев довольно, а для прочих щука есть и ещё чудеса всякие. Книга моя, к примеру. Или ковёр-самолёт. Да и не любит царица сгоряча действовать. Подержали её в подземелье, видят, тихая старушонка, рассудительная — что казённый харч на неё тратить? Вывели за ворота и велели впредь на глаза не попадаться. Но в заборе-то у нас калитка потайная есть. Василиса через неё незаметно вернулась и в саду схоронилась. А с царём Василием такая история вышла...