Лебединый замок (СИ)

- К сожалению, не о каждом. Впрочем, я уже указал вам на это.

- Послушайте, - теперь Карл просто трясся от бешенства, - послушайте вы, дьявол в рясе! Вы отравили мне жизнь, исковеркали мою душу! Так неужели вам этого мало? Зачем понадобилось хватать меня на большой дороге и везти в этот проклятый монастырь? Чтобы окончательно уничтожить, превратить в своего раба? Но даже у раба должна быть сила и должна быть воля. Иначе раб окажется бесполезным. А у меня больше не осталось ни силы, ни воли!

- Что же вы хотите? – архиепископ смотрел на Карла изучающим взглядом. – Чтобы я дал вам волю? Увы, это не в моих силах. Я могу лишь помолиться за вас, но, боюсь, мои молитвы вам не помогут.

- Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое! Я больше не желаю этого рабства. Двадцать лет – с меня довольно!

Архиепископ смерил его презрительным взглядом.

- Вы желаете свободы? Никто у вас ее не отбирает. Но не забывайте, как много я о вас знаю. О нет, я, конечно, никому не стану рассказывать о том, что было двадцать лет назад. В конце концов, откуда мне знать, о чем вы там говорили с аббатом Суаресом, который, кстати, давно уже в могиле. Но вы сами знаете, граф: тех вещей, которые я могу предать огласке, хватит для того, чтобы ваша блестящая карьера рухнула, чтобы вы превратились в презренного изгоя, которому никто никогда не подаст руки. Вас не спасет ни ваша знатность, ни ваша близость с королем. Последнее лишь подольет масла в огонь.

- Это будет весьма неприятно, не скрою, - губы Карла искривились, изнеженные пальцы судорожно вцепились в ножку бокала. – Но даже если так, что с того? Я с радостью покину это проклятое королевство. Почему бы мне не бросить все и не уехать, к примеру, в Париж? И пусть говорят обо мне что угодно! – Карл пытался смотреть на архиепископа с вызывающей улыбкой, но голос его предательски дрожал.

- И такие речи вы ведете здесь, в монастыре Гармштайн? – заметил прелат, снова принимаясь разглядывать свой бриллиант.

Карл бросил взгляд на сутулую фигурку святого. Себальд улыбался.

- Вы пытаетесь запугать меня… Но мне не страшно.

- Не страшно? – подняв левую бровь, переспросил архиепископ.

- Нет… Нет и нет. Должно быть, здешнее вино и впрямь обладает чудодейственной силой.

- Я очень рад граф, что вино вам понравилось, - сухо произнес архиепископ. – Вы известны как тонкий ценитель вина, и ваша похвала будет вдвойне приятна здешним монахам. Кстати, это вино и впрямь обладает некоторыми чудодейственными свойствами. Правда, боюсь, не теми, что имели в виду вы… Через пару минут вы все поймете.

- Что вы хотите сказать? – Карл взглянул на бокал.

И тут ему показалось, что густая рубиновая жидкость в бокале превращается в расплывчатое пятно, а бонбоньерка на столе - в скопление золотых звездочек, которые начинают стремительно разлетаться в разные стороны. Карл бросил взгляд на фигурку святого Себальда, но перед его глазами уже кружился серый туман. Руки бессильно повисли на подлокотниках кресла, бокал упал на каменный пол и с тонким звоном разлетелся на бесчисленные осколки. Карл откинулся на спинку кресла, испуганно и беспомощно глядя на архиепископа. Минутное головокружение прошло, но во всем теле возникла такая слабость, что он не в силах был пошевелить пальцем.

- Это одно из чудодейственных свойств здешнего вина, - с усмешкой сказал архиепископ.

Карл пошевелил губами, пытаясь что-то сказать, но у него ничего не получилось.

- Кажется, вы говорили, что не прочь уехать в Париж, дорогой граф? – продолжал прелат, пристально наблюдая за собеседником. – Что ж, почему бы и нет? Париж – восхитительный город, хотя, на мой вкус, там слишком много шума и суеты. Мне больше по душе тихая и размеренная жизнь, такая как в нашем королевстве. Но я – духовное лицо, а вы - светский человек, любитель развлечений и наслаждений, так что Париж, несомненно, пришелся бы вам по вкусу… Право, граф, поезжайте в Париж, поезжайте! Но… только не сейчас. А тогда, когда все закончится. Когда все закончится, понимаете? И еще, граф, один маленький совет. Где бы вы ни оказались – в Париже, Афинах, Мадриде или даже при дворе китайского императора – вы должны молчать обо всем, что происходило вокруг вашего короля. Молчать, понимаете? – глаза архиепископа сузились. – Помните: если ваш язык развяжется, тогда в вашем бокале снова окажется вино из монастыря Гармштайн. И вы поймете, что оно обладает и другими чудодейственными свойствами. Вам ясно, граф?

- Я устал бояться, - Карл пытался сквозь туман в глазах рассмотреть фигурку святого Себальда, каждое слово давалось ему с превеликим трудом. – Я устал бояться.

Архиепископ недовольно поморщился.

- Что ж, - произнес он с сожалением, - я вижу, вы еще не все поняли.

Он позвонил в серебряный колокольчик. Появился нескладный увалень-послушник, прислуживавший в столичном кафедральном соборе в тот вечер, когда там состоялась тайная встреча архиепископа, канцлера и начальника королевской гвардии.

- Я уверен, что ты подслушивал нас, - сверля послушника взглядом, произнес архиепископ, - я уверен в этом. Ты всегда подслушиваешь. Всегда и везде.

Послушник затрясся и замотал головой.

- Негодяй! – прикрикнул на него архиепископ. – Сейчас ты увидишь, как здесь поступают с теми, кто дерзает ослушиваться моих приказов! А ну, позови брата Герхарда и брата Вильгельма. Пусть они быстрее идут сюда. Ступай же, мерзавец!