Лебединый замок (СИ)

Карл хорошо помнил и судьбу своего дяди – графа Генриха, который был камергером короля Максимилиана - отца нынешнего короля Людвига. Граф Генрих никогда не скрывал своего страха перед монастырем Гармштайн и не раз клялся, что ничто в мире не заставит его там побывать.

Но однажды королю Максимилиану вздумалось отправиться в Гармштайн на богомолье. Граф Генрих, как раз в это время надеявшийся получить маршальский жезл, побоялся, что отказ следовать за королем разгневает его величество, и тогда с мечтой о звании маршала придется распрощаться. Этот страх оказался сильнее страха перед проклятьем, и граф отправился в Гармштайн вместе с королевской свитой. Но несмотря на этот поступок, стоивший графу стольких душевных сил, маршальский жезл он так и не получил: спустя всего четыре месяца после посещения Гармштайна граф Генрих был обезглавлен по обвинению в государственной измене и заговоре с целью убийства короля. Между тем в столице долго ходили разговоры о том, что никакого заговора не было и в помине, и что граф пал жертвой темной интриги, инспирированной его тайными недругами, которые не желали, чтобы он стал маршалом. Но, как бы там ни было, зловещее пророчество снова исполнилось.

Карлу было тогда всего пять лет. Ужасная смерть дяди и легенда о проклятии, тяготевшем над родом фон Плетценбургов, произвели на мальчика самое тяжелое впечатление, в душе его навсегда поселился ужас перед древним монастырем. Он, как некогда и его дядя, дал себе клятву никогда ни при каких обстоятельствах не бывать в этом ужасном месте. И вот теперь его везли именно туда, и он ничего не мог с этим поделать. Карл никогда не отличался силой воли, а сейчас душевные силы совсем его покинули. Его душа была полна страха, а в виске хищной птицей билось одно слово: «Гармштайн!»

Между тем отряд перешел реку по ветхому деревянному мостику, который, казалось, вот-вот развалится под тяжестью лошадей и всадников, и стал медленно подниматься к перевалу. Становилось всё холоднее, а на перевале задул пронизывающий, ледяной ветер. Карл кутался в свой элегантный легкий плащ, но тот совершенно не спасал от ветра.

Предводитель отряда, заметив, что пленник посинел от холода, сжалился и предложил ему флягу с вином. Карл протянул было руку, затянутую в тонкую перчатку, но тут же с ужасом отдернул ее. Он решил, что вино может быть отравлено. Предводитель презрительно расхохотался, сам отхлебнул вина из фляжки, и снова предложил ее Карлу. Но тот опять отказался, попытавшись придать своему лицу выражение презрения и отвращения. Но, судя по смеху, которым разразились всадники, вид у адъютанта его величества в этот момент был самый жалкий.

За перевалом открылся чудесный вид на зеленую живописную долину, по которой были разбросаны беленькие деревушки. Но маленький отряд не стал спускаться в эту долину, которая была уже территорией Австро-Венгерской империи, а свернул на пустынную дорогу, уходившую на запад по склону хребта. Дорога пролегала среди высоких черных скал, впереди багровело заходящее солнце. На фоне его сияния Карл увидел черный силуэт Гармштайна: высокие стены и сторожевые башни, возвышавшиеся над пропастью.

Карл испытал новый приступ страха. Тени предков, казалось, окружили его и заклинали не переступать порог проклятого монастыря. Он прикрыл глаза и попытался пробормотать молитву, но мысли путались, язык заплетался.

Когда огромные монастырские ворота стали медленно, с тяжелым скрипом открываться, граф закачался в седле и упал бы, если бы его не поддержал предводитель отряда, который не спускал глаз с пленника.

- Нет, - хрипло проговорил Карл. - Я не переступлю этого порога.

- Что? – с ухмылкой переспросил предводитель. – Вы, кажется, что-то сказали, ваше сиятельство?

- Я не войду в монастырь, - едва ворочая языком, сказал Карл. – Ни за что не войду. Лучше убейте меня здесь!

- Как вам будет угодно ваше сиятельство.

Предводитель отряда медленно вынул из-за пояса револьвер и направил его на Карла.

- Прикажете спустить курок, ваше сиятельство?

Холодное дуло смотрело Карлу прямо в глаза.

- Хорошо, я войду, - прохрипел Карл. – Я войду.

- Как вам будет угодно, ваше сиятельство.

Пистолет вернулся за пояс предводителя отряда.

Карл, стиснув зубы, застонал.

Копыта лошадей гулко зацокали по мощенному камнем монастырскому двору, походившему на огромный колодец. Карл увидел там множество фигур в черных рясах и больших капюшонах. Кто-то помог ему сойти с коня, и его повели вверх по крутой винтовой лестнице, так что он едва не задохнулся и под конец с трудом переставлял ноги. Потом ему пришлось идти по длинному, мрачному коридору, свет в который проникал сквозь маленькие, узенькие оконца, а затем – спуститься по узкой лестнице, упиравшейся в обитую железом дверь. Эта дверь со скрипом отворилась, и Карла ввели в большую комнату, в которую через огромные окна вливался яркий свет заходящего солнца. Комната была обставлена с поистине королевской роскошью, совсем не подходившей для сурового монастырского быта.

И Карл увидел архиепископа.

***

У принца начинался припадок. Его бил озноб, пальцы сводило судорогой, из груди вырывались хриплые стоны. Отто прижимал руки к груди, скрючивался, но при этом вытягивал шею, и его лицо, искаженное судорогой, стало почти безобразным. Темные глаза подернулись пеленой, в которой мерцали огоньки мольбы о помощи.