Лебединый замок (СИ)

***

Фабиан открыл глаза, но ничего не увидел. Было темно, сыро и холодно, слышался мерный стук падающих капель.

- Где я? Что со мной?

Он попытался приподняться, но тут же вскрикнул от резкой боли. Эта боль мгновенно вернула ему память.

- Мерзавец! – простонал Фабиан. – Мерзавец! Ты за всё мне заплатишь …

Он свел ладони и почувствовал, что руки покрыты грязью или слизью.

- Проклятье! – прошептал он. – Но я выберусь из этой дыры, во что бы то ни стало!

Вытянув руку, он обнаружил холодную стену, покрытую влагой. Цепляясь за камни, Фабиан с трудом поднялся на ноги и сделал два или три шага, каждый из которых вызывал у него приступ боли, так что он не мог сдержать стонов.

- Ничего… - прошипел он сквозь зубы. – Ничего… Переломов нет, одни ушибы. Нет, ему так просто от меня не избавиться!

Двигаться Фабиан мог только хромая, но упорно продолжал идти. Глаза его понемногу привыкали к темноте. Он увидел, что находится в темном коридоре, судя по всему, где-то под землей. Это открытие его ничуть не обескуражило.

- Подземелья, - бормотал он с угрюмой усмешкой. – Сначала подземелья Лебенберга, теперь подземелья Лебединого замка… Все время приходится иметь дело с подземельями. Но я выйду на свет, я обязательно выйду, и тогда…

Если бы ярость, которая в этот момент была в его глазах, превратилась во вспышку, то, наверное, подземный коридор оказался бы залит ярким светом.

Фабиан неудачно шагнул и правую половину тела пронзила острая боль. У него вырвался сдавленный крик.

- Ничего… ничего… - прошептал он, тяжело дыша и опираясь рукой о холодную, влажную стену. – Я выберусь!

Где-то недалеко слышалось журчание. Очевидно, рядом протекал ручей.

Но в это монотонное журчание вдруг ворвался новый звук, похожий на звук осторожных шагов. Фабиан замер, но больше ничего не услышал. Он продолжил путь, и опять ему показалось, что по коридору движется кто-то еще. Снова он остановился. Нет, ничего. Слышалось лишь журчание ручья, который как будто протекал прямо за каменной стеной справа.

- Эхо, - прошептал Фабиан. – Просто эхо. Или галлюцинации.

Но вновь он услышал осторожные шаги, и ему показалось, что впереди, во мраке виден чей-то силуэт. На мгновение Фабиану стало не по себе. Он вспомнил, как однажды нечто подобное случилось с ним в парижских катакомбах. Тогда он заблудился в подземных лабиринтах, полных холода и мрака. И тогда он тоже услышал шаги. Шаги, которые изменили всю его жизнь.

Фабиан улыбнулся и, высоко подняв голову, двинулся навстречу неведомому существу, которое, должно быть, обитало в этом подземелье. Однако это существо больше не подавало признаков жизни, и Фабиан начал уже думать, что ему все это лишь показалось. Но глаза его уже привыкли к темноте, и вот, он увидел впереди фигуру в длинном одеянии.

Фабиан остановился. Что это? Статуя, какой-нибудь каменный идол, принесенный сюда столетия или тысячелетия назад? Таких идолов время от времени находили в окрестностях Лебединого замка. Может быть, этот подземный ход был прорыт в незапамятные времена и вел в какое-нибудь позабытое всеми языческое святилище.

Но нет, это был не идол. Фабиан заметил, как фигура чуть заметно шевельнулась. Кроме того, несмотря на темноту, Фабиан чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. В его душе шевельнулся страх. Но опять на помощь ему пришла память о парижских катакомбах. Чьи-то шаги в глухих подземельях, пугающие шаги, каждый звук которых, казалось, был полон враждебности, а потом… Потом все изменилось внезапно и стремительно. Кошмар, мучительный и долгий, отчаяние и безысходность обернулись холодной радостью, силой, уверенностью. И он, Фабиан, стал другим. Навсегда.

Рука его время от времени инстинктивно тянулась к поясу, где в маленьких ножнах он прятал кинжал. Но ножны были пусты. Должно быть, кинжал выпал из них, когда Фабиан рухнул в подземелье.

Фигура впереди по-прежнему была неподвижна, но вдруг она шевельнулась, и до Фабиана долетел звук кашля – сухого старческого, щелкающего кашля. Фабиан улыбнулся и пошел вперед, позабыв о мучившей его боли.

Странное существо при ближайшем рассмотрении оказалось старухой с изборожденным морщинами лицом и маленькими глазками, взгляд которых казался цепким и острым даже здесь, в темноте подземелья.

- Кто ты? – спокойно спросил Фабиан. – Что ты здесь делаешь?

- Жду тебя, - услышал он надтреснутый старческий голос.

И вновь в душе Фабиана шевельнулся страх. Детские сказки о ведьмах, бродящих по таинственным подземельям и поджидающих путников…

А старуха, как будто угадав мысли Фабиана, тихонько захихикала, явно довольная впечатлением, которое сумела произвести на гордеца.

- Идем, - сказала она, и из голоса ее вдруг исчезла старческая надтреснутость, он стал молодым и властным.

Фабиан открыл было рот, но ничего не сказал и двинулся за старухой сквозь темноту.

***

Его преосвященство стоял возле окна и с милостивой улыбкой смотрел на замершего в напряжении адъютанта его величества.

- Рад приветствовать вас в этой благословенной обители, граф, - елейным голосом произнес прелат, вертя в пальцах крупный, холодно поблескивавший бриллиант.