Альфа и Омега. Книга 2

— И что ты же узнала? — спросил альфа чуть погодя. — Когда встретила меня?

— Я не уверена, что смогу выразить это словами, — пробормотала я. — И еще больше я не уверена, что у остальных оно бывает так же. Что все, что я видела в кино или читала в книгах, имеет отношение к тому, что я чувствую к тебе. Это что-то… на ином уровне. Ты — часть меня. Понимаешь?

— Думаю, что понимаю, — кивнул он, остановившись под отбрасывающим на землю густую черную тень вязом, и обернулся. Посмотрев ему в лицо и ощущая себя так, будто прыгаю с обрыва в пропасть, я сбивчиво, не давая себе возможность остановиться или передумать, заговорила:

— Ты не просто мой партнер, с кем я по каким-то объективным причинам решила разделить свою жизнь, ее горести и радости. Это не было моим сознательным выбором, мне… вообще не давали выбора. И я сейчас говорю не про тот вечер, когда мы встретились и обменялись метками. Я говорю про что-то гораздо более давнее, чем это. Я не знаю, правда ли души перерождаются, и не знаю, могли ли мы знать друг друга в прошлых жизнях и что нас ждет по окончанию этой. Но я точно знаю, что ты такая же часть меня, как, например, мое сердце. Я родилась с тобой внутри, я живу с тобой внутри, и я так же умру. Я не смогу разлюбить тебя, потому что это все равно что признать какой-то свой орган лишним и отрезать его. Я могу злиться на тебя, могу обижаться, могу считать тебя идиотом, но это все неважно, понимаешь? Это не меняет сути. Отношения, о которых я знала до тебя, были своего рода трудом для двоих, постоянным и изматывающим поиском компромиссов, приспособленчеством, выработкой взаимных привычек. Потому что вдвоем проще и потому что общество навязывает нам идею о необходимости быть с кем-то. Так у меня было с бывшим мужем. Нас друг в друге многое раздражало, и мы часто ссорились по мелочам, но я считала, что это нормально и все так живут.

— Мы с тобой тоже порой ссоримся, — негромко заметил Йон. — Я, если честно, даже думаю, что столько, сколько с тобой, я еще ни с кем никогда не спорил. Даже с отцом. Что-то в тебе постоянно… триггерит меня, заставляет задаваться вопросами, которые мне прежде и в голову не приходили. Ты волнуешь мой разум ничуть не меньше, чем мое тело, и это… иногда пугает меня даже больше. Одно красивое тело, наверное, можно легко заменить другим, но вот что делать, когда речь идет о чем-то, что повторить или заменить невозможно? Иногда мне кажется, что, даже если бы мы не были связаны, я бы уже не смог испытывать нечто подобное к другой женщине, потому что ни одна другая не думала бы так, как ты. Они были бы другими, а я… не хочу ничего другого. Потому что и в этом-то еще не разобрался.

— Я тоже, — кивнула я, глядя на него с нежностью и вместе с тем с беспомощностью, которую мне было сложно выразить словами. Он верно сказал — природа нашей связи была далеко за пределами нашего понимания, она существовала одновременно на ментальном и физическом уровне, и ни один из нас, кажется, еще не был в полной мере способен ее понять. Но разве не об этом говорилось в легенде? Что истинная связь позволит своим носителям подняться в своем духовном развитии и приблизиться к мудрости Великого Зверя внутри себя? Возможно, мы уже двигались в верном направлении, но, никем не наставляемые, вынуждены были плутать в темноте и пробираться на ощупь.