Революция на Альфе Ц [сборник]

— Да. Я не собираюсь давить на тебя, Ларри. Если хочешь оставаться лояльным Земле, я не буду спорить. Я не позволю разногласиям в политике помешать нашей дружбе.

— Меня собираются судить как шпиона, — сказал Ларри.

— Вот как? Я подозревал это. Да, действительно все плохо. Но ты знаешь это только со слов Харла...

— Как ты вошел в мою камеру, Пат?

— Я твой тюремщик, Ларри. У меня есть ключ.

На мгновение Ларри задумался.

— О'Хара?

— Да, Ларри?

— Я хочу вернуться в «Сад». Не мог бы ты... Хотя нет, думаю, что ты не можешь.

О'Хара кивнул, Ларри увидел это даже в темноте.

— Я не могу сделать этого, Ларри. Теперь я на другой стороне. Вспомни, что я написал тебе: враги — друзья, друзья — враги. Если я позволю тебе вернуться на корабль, это будет плохо для той стороны, на которой я сейчас нахожусь. Нет, Ларри. Это не имело бы смысла.

— Ты тоже неразумный человек, Пат. Ты сам только что сказал это про себя.

Ларри нахмурился. Ему очень не хотелось делать это, но отец часто ему повторял, что самое важное состоит в том, чтобы выжить.

— Пат, ты помнишь, что случилось, когда мы были в открытом космосе возле корабля?

Ларри почувствовал, что его лицо запылало от стыда — он молил сейчас о своей жизни. Но он должен выйти отсюда.

— Как я мог забыть это, парень?

— Пат, приговором за шпионаж будет смертная казнь.

О'Хара молча посмотрел на него. Ларри понял, что теперь крепко держит его. Он подумал о том, что сделает, когда вернется в «Сад», — станет ли он уничтожать радиостанцию.

— Да, — медленно проговорил О'Хара. — Я знаю, чего ты хочешь, и я не могу отказать. Есть обязательства, которые выше любой политики, Ларри. Я не могу отказаться. — Он распахнул дверь камеры. — Уходи, — сдавленным голосом сказал он. — Уходи, пока я не передумал. Эйтори останется здесь... ему ведь я ничего не должен. Если тебе повезет выбраться из здания, на заднем дворе ты найдешь припаркованный вертолет. Ты знаешь, что Чикагская колония лежит на востоке в тысяче километров отсюда. А теперь уходи — и прощай, парень.

Ларри на мгновение задержался.

— Спасибо, О'Хара. Спасибо... и до свидания, — тихонько сказал он.

Он вышел в открытую дверь камеры и на цыпочках пошел по коридору, лишь один раз оглянувшись на О'Хару, все еще стоявшего перед пустой камерой.

Он вовсе не чувствовал себя героем.

Казалось, целые годы он выбирался из здания. К счастью, Ларри помнил, как они пришли сюда, и прокрался на цыпочках по извилистому коридору, потом поднялся на лестницу на первый этаж здания.

Дверь в главный зал была приоткрыта, и Ларри увидел Картера, главу революционеров, сидящего за столом и читающего какие-то бумаги. Больше никого не было в поле зрения.

Ларри подумал было пробежать мимо открытой двери, но тут же отбросил эту мысль. Картера, конечно, привлекла бы бегущая фигура, хотя он мог и не потрудиться пойти искать кого-то, кто просто выходит из здания.

Вместо этого Ларри пошел медленно, осторожно, словно шагал по яйцам. Затаив дыхание, он прошел мимо двери, за которой сидел Картер. Картер почти машинально поднял взгляд и посмотрел на дверь, когда Ларри уже прошел, а затем снова занялся своими бумагами.