Революция на Альфе Ц [сборник]

Но все равно, даже если революционеры и правы, то почему он, Ларри, должен принимать в этом участие? Если он сумеет выбраться отсюда, не присоединившись к ним, то сможет стать офицером Патруля — его самая большая мечта, насколько он себя помнил, — и, возможно, когда-нибудь иметь достаточно большое влияние, чтобы помочь центаврианам на их пути. Но если он сейчас присоединится к ним, то придется бросить Патруль после стольких лет мечтаний и тяжелой работы. Не бросить, а быть выброшенным на обочину и жить на дикой первобытной планете, борясь с Землей.

Да, революционеры правы. Но испортить радиостанцию патрульного корабля, чтобы помочь им? А что если революция потерпит неудачу? Тогда его вернут на Землю с позором, и он предстанет перед судом, а среди судей может быть и его собственный отец. Ларри подумал об отце, о том, что сначала тот не сможет поверить в то, что сделал его сын, а затем спокойно сотрет всю память о Ларри из своей головы, словно у него никогда и не было сына.

— Нет, — сказал Ларри.

— Ты уверен? Не спеши обмануть ожидания Картера.

— Нет, — повторил Ларри. — Я не могу этого сделать.

Харл молча глядел на него.

— Мне кажется, — наконец сказал он, — что ты все же повзрослел, Ларри. Я вижу, что ты действительно не можешь пойти на это. Ты не можешь даже на шаг отступить от своего долга.

— Я не могу бросить Патруль, Харл, — сказал Ларри, — а также отца... и Землю... ты просишь слишком многого и слишком неожиданно. Ваша сторона права, но... — он замолчал.

— Я понял, — холодно сказал Харл. — Ты просто не можешь сделать это. Так я им и скажу. Ладно.

Он повернулся, чтобы уйти. Ларри посмотрел на него.

— Харл?

Харл тут же повернулся обратно.

— Что ты хочешь?

— Сколько времени нас будут держать в этой тюрьме?

— Тебя освободили бы прямо сейчас. У меня есть ключ. Но теперь ты останешься здесь вплоть до суда. Мне жаль, что ты не послушался меня, старина. Ты не такой уж и тупой, каким пытаешься стать.

— Что это еще за суд?

— Вас будут судить как шпионов, пойманных на вражеской территории. Или ты забыл?

— Но мы были в форме Патруля, — тут же возразил Ларри. — Вы не можете судить нас как шпионов, раз на нас была форма.

Харл рассмеялся.

— Прости, Ларри, но мы слишком серьезно относимся к революции, чтобы заботиться о соблюдении древних земных правил ведения войны. Это жестоко, но от этого зависят наши жизни. Ты шпион.

— А приговор?..

— Ларри, если вас признают виновными в шпионаже, приговор будет тем же самым, что и на Земле. Смертная казнь.

В глазах Ларри все почернело.

— Смертная казнь?

— Ты слышал меня, — сказал Харл. — Прости, но я давал тебе шанс.

— Ты мог бы помочь мне убежать. У тебя же есть ключ...

— Даже не проси меня об этом, — сказал Харл. — Может, когда-то на борту «Сада» мы и были друзьями. Но сейчас идет война, и я по другую сторону фронта. Я больше не смогу помочь тебе. Помоги себе сам.