Быть осьминогом

Мама со мной тоже не разговаривала, пока не приперлась эта ходячая добродетель. Кто ему дал право вмешиваться в мою жизнь?

Она как раз допивала виски и еще не успела убрать бутылки, как раздался звонок в дверь. Я лежал в наушниках и тренькал на виртуальной гитаре, но громкое вежливое «здравствуйте» узнал сразу. Мама чувствовала себя неловко, она поспешно загремела бутылками и поставила чайник. Литератор извинился, что «ворвался» к нам без предупреждения.

– Нет, это вы меня извините за такой… – она замялась, и мне, в свою очередь, стало неловко за нее. – Беспорядок.

– Наверное, я лезу не в свое дело, но лучше бы вы бросили пить. Сережа за вас переживает.

Я фыркнул – мама отреагировала так же.

– А я за него не переживаю? Это он довел меня до такого состояния! Вы пришли сказать, что его исключают из школы?

– Я пришел сказать, чтобы он возвращался в школу и больше не смел пропускать – вон сколько оценок ему нужно исправить!

Я не верил своим ушам. На кой черт мне исправлять оценки? Вряд ли меня теперь возьмут в другую школу. Посадят в какую-нибудь колонию.

– Могу я поговорить с Сергеем?

Я вскочил с кровати и забегал по комнате в поисках тапок. В дверь тихо постучали.

– А… здравствуйте, – я пытался сделать удивленный вид, чтобы ЕЛ не подумал, что я подслушивал их разговор.

– Мм… бездельничаешь? – он с улыбкой оглядел мой творческий беспорядок.

– А что вам нужно? – грубо поинтересовался я.

– Да так. Хочу, чтобы ты поучаствовал в нашей литературной гостиной. Как музыкант.

Я прыснул от смеха, который специально выдавил из себя, потому что сердце предательски громко застучало.

– С чего вы взяли, что я музыкант?

– Ну ты же играешь на гитаре? Вот только инструмента я что-то не наблюдаю, – учитель растерянно покачал головой. Я вцепился в его руку и прижал палец к губам.

– Тсс… Никогда не произносите это слово. Вдруг мама услышит?

Понятия не имею, откуда он узнал про гитару. Хотя, наверное, увидел аккорды в тетради. Я не понимаю, почему некоторым людям не живется своей жизнью? На следующий день мама сама проводила меня до школы и обещала, что я больше никогда не увижу ее пьяной, если перестану попадать во всякие переделки и начну нормально учиться. Это был самый одинокий день в моей жизни. Степанов и Павлюк теперь плясали вокруг Антипова, а со мной избегали встречаться даже взглядом. Наверное, все еще немного побаивались. Наконец-то пришел Скворцов, но его избегал я. Хотя он весь урок пялился мне в затылок. Понял, что это я приходил к нему домой? Сашка сказала, что не доделала домашку и поэтому не даст списать. Сразу же, не дав мне и рта раскрыть. А я даже и не собирался ничего просить, мне хотелось только узнать, все ли у нее в порядке. Я-то знал про них со Скворцовым.