Каратель [litres, оптимизирована обложка]

— Аты молод, гость, не желающий называть свое имя, — заметил мастер Рез, когда я спустился вниз, а ниис закрыл окно и вернул на место защиту. — Мне казалось, столь прославленный мастер-вор окажется более… как бы это сказать… представительным.

Я иронично поклонился.

— При моем росте гораздо сподручнее пролезать через узкие чердачные окна, мастер. А небольшой вес дает столько преимуществ, что об этом даже говорить не стоит.

— Согласен. Судя по голосу, ты действительно молод… я бы даже предположил, что преступно молод. Для человека нашей профессии, конечно.

— Молодость, как и старость, имеет свои плюсы и минусы. Что же касается профессии — не уверен, что вы выбрали правильное слово. Я бы назвал это… призванием. Иначе оно не становилось бы смыслом жизни, разве нет?

Старый вор окинул меня задумчивым взором, после чего отошел к дальней стене, где стояло большое кресло. Медленно в него опустился, забросил ногу на ногу и так же задумчиво кивнул:

— Может, ты и прав, гость.

Ниис тем временем вернулся за стол и, знаком предложив мне занять стоящее рядом кресло, развернул бумаги, которые принес недавно с кухни:

— Смотри.

— Что это? — поинтересовался я, увидев на одном из листов несколько рядов из непонятных значков, черточек, изогнутых линий и странного вида закорючек вроде тех, что красовались на мордах карателей. При этом бумага была старой. Я бы даже сказал, ветхой. С одного края виднелись характерные следы, как если бы передо мной была страница, не особо бережно вырванная из книги. Однако чернила на удивление неплохо сохранились и лишь в нескольких местах успели опасно побледнеть.

— Это, — откинувшись на спинку, сообщил ниис, — то, ради чего несколько моих доверенных людей в свое время рисковали жизнью. Одна из страниц дневника, которую мы уже несколько лет пытаемся расшифровать и наконец-то достигли определенных успехов.