Дочь костяных осколков [litres][The Bone Shard Daughter]

Если надо коротко описать Иоф Карн, достаточно сказать, что у них мертвая хватка. Я уже был в своей лодке – паруса подняты, тросы закреплены, и тут появилась Филин со своими людьми. Они бежали прямиком к пристаням.

Мне показалось, что Филин крикнула: «Стой!»

Зря только дыхание сбила. Кто остановится, когда за ним гонятся? Она только что меня отдубасила и теперь ждет, что я развернусь на ее вежливую просьбу? Нет уж.

Я среагировал, как любой в такой ситуации, – поднажал. Мэфи радостно щебетал, а я бегал из одного конца лодки в другой, пытаясь наполнить ветром паруса и направить корму в нужную сторону. Гавань на этом острове была маленькой, в нее только-только могла пройти императорская каравелла. О волнорезы я бока бы не ободрал, но пространства для маневра было гораздо меньше, чем в гавани на Голове Оленя.

Я подошел к румпелю, а Мэфи уселся у моих ног.

– Вон те люди – плохие. – Я указал на бегущих к пристаням людей Иоф Карн.

Мэфи наклонил голову набок и посмотрел мне в глаза. Ну вот, я снова это делаю – разговариваю со зверушкой. Нервы, наверное, расшалились. Я всегда слишком много говорил везде и со всеми, не болтал без умолку разве у себя дома в кухне или когда плыл в Бескрайнем море. Эмала вообще не воспринимала меня всерьез, пока не увидела, как я молчу.

Филин, вместо того чтобы бежать к тому кораблю, на котором они прибыли на остров, подгоняла своих громил к шлюпке. Они быстро отчалили и налегли на весла.

Руки у них были мощными, как мачты, и жилистыми, как просоленные в морской воде канаты. Я посмотрел на свои жалкие конечности, потом на паруса, которые уже надулись, но еще не несли меня по воде. Хороший ветер можно было поймать, только выйдя из гавани. Но у меня еще оставалась горстка умных камней. Я еще мог уйти от Филин.

– Не мешайся под ногами, – сказал я Мэфи и тряхнул головой.

Опять говорю со зверьком. Да какая разница с кем, если мне от этого легче? А мне легче: когда разговариваю, мне кажется, что я контролирую ситуацию.

Я поднял люк, а потом и незакрепленную доску, пошарил внизу рукой. Ничего, только гладкие доски. Голова пошла кругом, как у пьяного, во рту появился привкус желчи. Умные камни исчезли. Я снова пошарил рукой – вдруг ночью волна ударила о борт и камни закатились в угол? Пошарил в третий раз. Голову словно хлопком набили.