Железная Вдова [litres]

И все же своим тихим, слабым голосом я заставляю их задуматься о том, что недавно произошло, о том, во что я сама с трудом верю.

– Знаете, это была я, – бросаю я, как ругательство, пока мы едем в скрипящем лифте. Я так накричалась перед боем, что теперь хриплю. – Именно я трансформировала Лисицу в Геройский Облик. Именно я вывела из строя всех этих хундунов. Я сражалась бок о бок с вами.

Они отмалчиваются. Я для них лишь опасный груз, который надо доставить к месту назначения. Но я знаю, что им не по себе. Так должно быть.

Я с ухмылкой оживляю воспоминание: выражение абсолютного ужаса на их лицах, когда они осмотрели труп Ян Гуана и подтвердили, что он мертвее мертвого.

Двери открываются, и меня волокут бетонными коридорами в белую комнату, уставленную мерцающими экранами. На самом большом экране меня ждут двое мужчин в серо-голубых мантиях с широкими рукавами. На их головах возвышаются кубические шапочки ученых, сделанные из тюля, закрепленного черным лаком.

Товарищи Ян Гуана ставят меня на колени.

– Командиры, – произносит Син Тянь, пилот Безголового Воина. Его массивная золотая корона, состоящая из двух кругов, сдвинута набекрень, по бокам торчат выступы в виде топориков. Его голос дрожит от еле сдерживаемого гнева. – Вот она. Эта с…

– Отпустите ее, – говорит один из мужчин на экране – тот, что повыше, – обмахиваясь белым веером из перьев. Благодаря этому знаменитому предмету я догадываюсь, что передо мной Чжугэ Лян, Главный стратег армии, по сути, верховный главнокомандующий. – Нет нужды так с ней обращаться.

– Она убила…

– Мы ни в чем не можем быть уверены, пока не проведен допрос и не проанализированы данные. А теперь, пожалуйста, покиньте помещение. Все, кроме нее.

Руки отпускают меня. Удаляющийся топот ботинок. Я стою на холодной белой плитке, распущенные волосы в беспорядке рассыпаны по полуобнаженному телу. Захлопывается дверь, оставляя меня наедине с двумя стратегами на экране.

Главный стратег Чжугэ Лян представляется – как будто он не знаменит настолько, что все в Хуася его боготворят. Мужчина пониже рядом с ним складывает перед собой ладони и кланяется, как это делает напыщенная знать.

– Сыма И, Старший стратег Армии освобождения человечества, – говорит он, серо-голубые рукава смыкаются перед ним, как занавески. Он выпрямляется, и мне на миг кажется, что он улыбнулся, но, наверное, у него просто кривой рот. С чего бы ему радоваться? Один из его лучших пилотов мертв.

– Вы не можете меня убить, – выпаливаю я. Не планировала пережить сегодняшнюю ночь, но если появился шанс, глупо им не воспользоваться. – Я придала Девятихвостой Лисице новый облик. Хундуны наверняка это почуяли. Они начнут нападать чаще и более многочисленными стадами, – заявляю я, вспоминая последовательность событий, приведших к падению провинции Чжоу. Хундуны выходят из себя, если чувствуют, что равновесие нарушено. Император-генерал Цинь Чжэн набрал такую мощь, что враги начали лихорадочно скапливаться, рискнули даже гнездом репликации, чтобы уничтожить императора. Но перед столкновением он подхватил оспу. Военные не успели вовремя заполнить вакуум власти, поэтому, когда началась атака, то, что должно было стать яростной битвой, превратилось в легкую победу хундунов. Они пробили брешь в Великой стене и заняли целую провинцию. – К тому же я слышала, что вы подумываете о контрнаступлении в Чжоу. Спорим, вы рассчитывали на Ян Гуана? Я могу его заменить. Вы видели, как я управляла Девятихвостой Лисицей.