Железная Вдова [litres]

– Помоги, – умоляет ребенок, внезапно оказавшийся рядом со мной.

Я вскидываю голову. Это Ян Гуан, но намного младше.

– Помоги, – повторяет он, глядя на меня пустым, затравленным взглядом. – Я не могу отсюда выбраться.

Голос его тих, но он прокатывается во мне очищающим приливом, который угрожает снова лишить меня способности трезво мыслить. Воспоминания девушек уплывают, словно лепестки лотоса, несущиеся к водопаду.

Но я не должна их отпускать. Я должна их сохранить.

Взревев, я хватаю мальчика за горло и швыряю на стебли.

– Это твой мозг. – Я стискиваю его горло. – Ты сам себя тут запер!

Он задыхается и верещит, но я не отпускаю. Даже когда все во мне кричит: «Будь милосердна, ты не можешь убить ребенка!», я лишь усиливаю нажим. Секунда за секундой я заставляю себя вспоминать, как умирают пилоты-наложницы: разум каждой из них настолько растворяется в разуме мужчины-пилота, что, когда боевая связка между ними после боя разрывается, мозг девушки уже не в состоянии поддерживать даже сердцебиение.

Вот что случится со мной, если я проявлю милосердие.

Когда свет покидает глаза мальчика, реальность начинает распадаться. Стебли разлагаются, превращаясь в лужи гнилой дряни. Телесные плоды сползают вниз и исчезают.

Я кричу, потому что меня тоже разрывает на части: дробятся кости, лопаются мышцы, слезает кожа. Мой дух, освободившись, взмывает вверх и улетает.

Я смаргиваю.

В следующее мгновение я оказываюсь в еще более умозрительной реальности – стою лицом к лицу с Ян Гуаном в его нынешнем возрасте. Все вокруг нас черное и белое. Инь и ян. Я на черной стороне – инь, он на белой – ян. Под нашими ногами твердая и мерцающая, как стекло, поверхность. Откуда-то издалека доносятся звуки битвы, лязганье дух-металла, но я не вижу реальный мир. В мозгу маячит призрачное ощущение, что я нахожусь в движущейся Девятихвостой Лисице, но некая давящая сила не позволяет мне влиять на хризалиду.

– Что… – Ян Гуан с глупым видом оглядывается по сторонам, потом устремляет взгляд на меня. – Смотри-ка, ты выбралась.

Я открываю и закрываю рот. Опустив глаза, вижу то, что, похоже, является моей духовной формой, и пытаюсь это осмыслить.

– Но ты пришла сюда, чтобы меня убить. – Он сощуривается, пылая черным гневом.

Я ощетиниваюсь.

Я вошла в его мозг. Естественно, и он может копаться в моем.

Вот и хорошо. Больше не нужно прятаться.

– Ты убил мою сестру! – Я заношу кулак, чтобы ударить его в лицо.

Он отпрыгивает, из пола выстреливают цепи, заворачиваются вокруг моих ног, ползут к талии, по рукам, обхватывают шею. Потрясенное выражение пробегает по его лицу, а потом он делает жест, словно наносит удар. Грубым рывком цепи обрушивают меня на колени и сгибают, так что теперь я униженно корчусь у ног пилота на границе черного и белого.