Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)
- Автор: Гурова Любовь Романовна, Галицкий Саша
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 9785969120624
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)». Краткое содержание книги:
– Что смотрела? – спросила Катрина, приседая за пультом, но все равно не отводя глаз.
Она чуть не зарычала сквозь оскаленные в счастливой улыбке зубы.
– Некоторым, – сказала она строго, – давно пора спать. Некоторых я завтра в семь пятнадцать силком не подниму. Что некоторые думают по этому поводу?
– Слушай, – сказала Катрина, – дай мне эту юбку на завтра, а?
– В траве сидеть не будешь? – спросила она с напускным недоверием.
– В какой траве, – сказала Катрина тоскливо, – семь уроков и реферат.
Тогда она выбралась из юбки, сунула ее в руки дочери, неловко прижала девочку к себе – сильно, всем телом, так, будто ей, как прежде, лет пять или шесть – и быстро ушла в спальню. И пока она пыталась унять лютый озноб, лежа под ледяным одеялом в наваливающейся сверху слепой темноте, дочь в соседней комнате смотрела, не отрываясь, на бахрому юбки, завязанную по всему переднему краю в кривые, дерганные, перепутаные узлы, и не хотела ничего понимать – и уже все понимала.
Неудачная дочь
Саша Галицкий. Из блога[12]
– Я неудачная дочь, – сообщила мне неудачная дочь 51 года от роду.
– С чего ты взяла?
– Мама все время мне это говорит. И вздыхает: «Ну что же, видно, ничего уже не исправить…»
– Ты? Неудачная дочь?! Ты, которая почти каждый день заходит ее проведать, возишь по врачам, когда приспичит, и сидишь там с ней часами, выясняя на приеме у врачей подробности?! Tы, которая до десяти раз в день звонит ей по телефону – и последний контрольный звонок в ухо всегда ровно в 23:00? Что бы с тобой ни происходило в этот поздний час? Ты?! Которой, если, не дай бог, что-то все-таки случится, понадобится от 20 секунд до двух минут, чтобы, задыхаясь, оказаться подле маминой двери?!
– Да. Я. Неудачная дочь.
– Да, мать твоя крута. Но все-таки знаешь, что я бы сказал маме? Твоей маме. Своей я уже когда-то такие вещи говорил. Правда, мне тогда было 20 лет. Я бы сказал конкретной маме на твоем месте: «Знаете, мамо, если уж так у вас, к сожалению, сложилось со мной, то вы правы, и я типа пошла, чтоб не делать вам больно».
– У мамы сахар. Ей такое нельзя. Знаешь, какой плохой ее последний анализ?! Ей такое нельзя.
– А тебе такое можно?
– Мне ее жалко.
– А ей тебя?!
Разговор продолжался еще долго, но в принципе мы с неудачной дочерью так и не поняли друг друга.
А я потом подумал вот что. Может, у людей, как и у зверей всяких хищных, родители воспитывают щенков, натаскивая на все житейские сложности, пока озверевший подросток не покусает собственную мать за ее же хвост? И только тогда родители начнут щенков своих уважать, понимая, что наконец-то их воспитали и подготовили к жизни? А если этого не происходит никогда, то, мол, и «неудачная дочь»?
Как думаете?
И че делать?
Для меня это больная и личная тема. Пришла к выводу, что это не только патология, но и особенности нашей культуры (выходцев из СНГ). У нас почему-то принято считать, что родители – это святое и им позволено унижать, обесценивать, постоянно критиковать, это они так проявляют «любовь». Я уже давно решила, что могу счастливо и спокойно прожить без такой любви, и, соответственно, послала. О чем не жалею. С родителями, как мне когда-то сказали, тоже должно повезти. Они тоже бывают «неудачные».
Ира Нахова. Ускользающие единицы[13]
Эти записи так же фрагментарны, как и сами воспоминания, которые приходят и исчезают без особенных причин. Как во сне, так и наяву.
Мы всегда не совпадали по времени: когда я нуждалась в маме: «Мама! Мама!» – ей было не до меня. А когда она стала: «Ира! Ира!» – то я оказывалась в недосягаемости.
Мама и Голландия
Голландия для мамы была страна обетованная, страна мечты, в которой она прожила пять лет в детстве и отрочестве и которая уплыла в небытие после того, как она, ее мама и папа были призваны обратно в СССР в 1935-м. Папа был вскоре арестован и расстрелян: исчез навеки.
Сколько я себя помню, на мамином письменном столе всегда стояли две фотографии из того заоблачного государства, Голландии. Одна: они где-то в лесу, мамины папа и мама сидят вдалеке на траве под деревом, моя мама чуть ближе на пеньке. Эта маленькая фотография всегда привлекала меня своей таинственностью и одновременно обыденностью другого мира. Всё как у нас в СССР, такие же пеньки и деревья, такие же люди в точке неразличения. Но сами фотографии с замысловатым кружевным обрезом стоят в странных металлических рамках – таких ни у кого нет! только у нас! Почему среди арестованных в 1937 году верблюжьего одеяла и драных подштанников, скрупулезно зафиксированных в протоколе изъятия имущества грамотными холуями из города Горького, не оказалось этих фотографий из Голландии? Где их спрятали? Ведь они были самыми главными свидетельствами того, что было, а не просто придумано. Они могли бы стать главными уликами против всей семьи врага народа, разложившейся под вредоносным влиянием западной жизни. Правда, кому нужны были улики? В детстве я рисовала эту фотографию в цвете, пытаясь понять обыденное волшебство того давно ушедшего и пропавшего черно-белого праздника.
12
Саша Галицкий – российский и израильский художник, писатель, педагог, автор курса социально-психологической реабилитации пожилых людей посредством творчества, создатель Музея искусства пожилых людей. С 1993 по 2004 год – арт-директор Центра образовательных технологий (Тель-Авив). Автор официального веб-сайта (2003–2017) Славы Полунина. Автор книг «Мама, не горюй! Как научиться общаться с пожилыми родителями и при этом не сойти с ума самому?» (2016), «Не боись! Как постареть и при этом не сойти с ума?» (2018).
13
Ирина Нахова – один из первых русских художников, начавших заниматься искусством инсталляции в России. Создала в середине 1980-х в своей квартире серию проектов «Комнаты». В 2013 году Нахова стала лауреатом премии Кандинского в номинации «Проект года». А в 2015 году – первой женщиной-художником, представившей Русский павильон на Венецианской биеннале. Живет и работает в Москве и Нью-Джерси (США).