Эдвард Мунк. Биография художника [litres]

Одна из многочисленных дневниковых записей, сделанных Мунком в этот период, получила высокопарное название «Манифест Сен-Клу». Оказавшись в увеселительном заведении, под влиянием музыки и атмосферы праздника художник представляет себе, как мог бы изобразить «самые священные события человеческой жизни… События, когда человек перестает быть самим собой и становится лишь звеном в череде тысяч поколений, продолжающих род человеческий». Он мечтает создать такие полотна, чтобы «зритель понял всю святость происходящего – и снял шляпу, как в церкви». Но тут снова заиграла музыка, и на сей раз вальс напоминает Мунку женщину – «ту, что я так любил и так ненавидел» – явно Милли Таулов. Почти сорок лет спустя Мунк переработает эти записи таким образом, что они и вправду будут напоминать манифест.

Пока в высшей степени смелый план изобразить «самые священные события человеческой жизни» остается нереализованным. Не получает продолжения и тема, начатая картиной «Ночь». Вместо этого Мунк пишет пейзажи, применяя новые для себя приемы, подмеченные у молодых коллег, которые выставляют работы в мелких галереях Парижа. Несколько таких импрессионистических пейзажей получают общее название «Сена в Сен-Клу». Для них характерны дрожащий свет, размытые блики на водной поверхности, пароходы, как будто случайно оказавшиеся в поле зрения и обрезанные рамой картины.

Из этих картин наиболее интересен ночной этюд в синеватых тонах, напоминающий «Ночь»: ярко освещенный корабль заходит под один из мостов Сены. Изображение света и неба наводит на мысль, что Мунк видел «Звездную ночь» никому не известного тогда Винсента Ван Гога. Что ж, такое действительно могло случиться: картина в то время была в Париже, она выставлялась предыдущей осенью, и о ней много говорили.

Тем временем Мунк перестает посещать уроки Бонна, но никто не может обвинить его в том, что он не использует свою стипендию на учебу и творческие эксперименты. Несмотря на постигшее его горе и постоянную обеспокоенность судьбой домашних, Мунк упорно работает. Он пишет интерьеры кафе, очевидно, под влиянием популярного тогда Рафаэлли, но в отличие от техники «точечных» мазков, как в пейзажах Сены, здесь мы видим четкий контур. Очевидно, это сделано в расчете на продажу – Мунк полагает, что такие картины более всего нравятся публике. Во всяком случае, он пишет тете и выражает надежду, что сможет помочь семье, продав по приезде домой несколько картин.

А дома все было далеко не благополучно. Ингер писала, что они с тетей перенесли тяжелый грипп. Описание страданий тети Карен едва ли способствовало душевному спокойствию Мунка: «У нее был ужасный жар, потом начались судороги, она смотрела на нас своими широко раскрытыми голубыми глазами – мы так боялись за нее». Никаких изменений к лучшему в материальном положении семьи не было: вся надежда была на скромные переводы родственников да на помощь из какого-нибудь благотворительного фонда.