![Эдвард Мунк. Биография художника [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/3/6/0/8/edvard-munk-biografiya-hudozhnika-litres-download.jpg)
Эдвард Мунк. Биография художника [litres]
- Автор: Нэсс Атле
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-19606-3
- Переводчик: Елена С. Рачинская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Эдвард Мунк. Биография художника [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
– Да. Там еще было написано «Хаукету».
– Тогда это он, – холодно проговорил я.
В действительности реакция Мунка могла быть какой угодно, только не холодной. Известие запоздало, и он не успел на похороны. Его захлестнуло чувство сожаления о вечной недосказанности в их отношениях с отцом:
Я готов был отдать все, лишь бы обнять его голову и сказать, как я люблю его. А всё эта робость. Не то чтобы я своим поведением доставлял ему много горя. Все дело в мелочах – я был холоден, тогда как он был добр.
За чувством скорби последовало осознание жестокой реальности: смерть отца стала для семьи материальной катастрофой. Поскольку Карен в свое время отказалась выйти замуж за Кристиана, она не могла рассчитывать на вдовью пенсию. Эдвард стал единственным кормильцем семьи, на него легла ответственность за жизнь тети, брата-студента и сестер.
«О хлебе насущном мы не беспокоимся, Господь не оставит нас своими заботами, в этом у нас нет ни малейшего сомнения», – пишет тетя Карен. Эдвард не готов безраздельно уповать на Господа. «На это у меня мало надежды», – отвечает он.
Зиму они прожили на накопленные средства, относительно спокойное течение жизни дало им возможность собраться с мыслями. Карен Бьёльстад незадолго до смерти Кристиана Мунка исполнилось пятьдесят, но возраст не стал помехой ее деятельной натуре. Она была не из тех, кто опускает руки, – и тетя Карен надумала, как помочь Господу в заботах об оставшейся без кормильца семье. Она собирается брать на постой жильцов – и в связи с этим снимает со стены портрет Егера, «поскольку, мне кажется, он сделает нам плохую рекламу». Она увеличивает производство своих поделок для туристов и учится снимать мерки, чтобы шить детскую одежду.
Мунк честно пытается сократить свои расходы: «Я сам готовлю себе кофе и чай, а иногда и обед. Варю яйца. Правда, после этого в комнате ужас какой беспорядок».
Сен-Клу
Мунк скорбит об отце; ему становится трудно выносить общество товарищей-художников. Под новый год он снова переезжает, на этот раз подальше от города. Меньше чем за франк в сутки он снимает комнату в Сен-Клу в гостинице некоего месье Меле. Теперь он живет прямо на берегу Сены и при желании может добраться до центра города на пароходе. Рядом расположен большой парк. Домой он пишет, что оправился от легкого гриппа и стал «ужасно много» есть, что общается с простыми французами, и это положительно сказывается на его французском («все представители низшего сословия здесь необычайно любезны»), что подолгу гуляет в парке.
В письмах домой он чрезвычайно осторожен – ему не хочется доставлять семье лишние хлопоты. У семьи их и так предостаточно. В действительности этой зимой он переживает настоящий кризис. Мысли о внезапной смерти отца и денежных трудностях не оставляют его. В дневниковой записи от 4 февраля он описывает переезд в Сен-Клу как бегство от своих жизнерадостных норвежских знакомых:
Один день похож на другой – мои товарищи больше не приезжают, и зачем им приезжать – они видят, что я не в состоянии разделить их радость, что их смех меня только расстраивает и терзает, что их жизнелюбие действует мне на нервы.
Голдстейн продержался дольше всех, но и он перестал ездить. В последний раз мне пришлось лечь в постель – его рассказ про интрижку со служанкой меня раздражал, и в конце концов я крикнул ему: «Заткнись!» – ему это не понравилось.
– Прости, – сказал я, – ты не представляешь, как мне больно, для меня каждый звук – сущее мучение.
Больше он не произнес ни слова. А я лежал в страхе – в страхе оттого, что вот-вот раздастся какой-нибудь шум… в страхе, возникающем непонятно отчего.
Он подошел и взял меня за руку.
– Какая она влажная, – сказал он, – ну и слабак же ты.
– Приезжай еще, – сказал я.
Но он не приехал…
Я окружен людьми, чей язык я не понимаю. Они поглядывают на меня с любопытством – мои странные привычки, требовательность в еде, мои внезапные приходы и исчезновения из ресторации…
Мунк все время думает об умерших: «Мать, сестра, дед, отец – больше всего о нем». Он просматривает старые письма, заново переживает роман с Милли, вспоминает женщин, которых оттолкнул, пишет о маскараде 1886 года, о любовных интрижках в кафе. Вообще, эти недели стали погружением в прошлое, попыткой оживить и понять опыт прожитой жизни.
Чаще всего в этот период он общается с датчанином Эмануэлем Голдстейном, которого описанная в дневнике ссора не оттолкнула от Мунка. Напротив, позже Голдстейн с экзальтацией будет вспоминать о том, какая редкостная духовная общность возникла между ним и Мунком.