Каждый последний вздох [litres]

Я закусила щеку, уже предчувствуя, что эта история не закончится присказкой «они жили долго и счастливо».

– И я был не один, кто должен был привести ослушника в чувство. – Он сжал мою ногу. – Все закончилось… грязно.

Я закрыла глаза, сердце заныло.

– Это был не единственный раз. Были и другие… похожие ситуации. И, знаешь, прежде это никогда не угнетало меня. В мой генетический код не заложено чувство вины. – Кривая ухмылка мелькнула на его лице и быстро исчезла. – Пока я не встретил тебя. Сейчас я размышляю о своих подвигах и задаюсь вопросом, есть ли во мне… хоть немного добра. Или что там еще ты можешь разглядеть.

О боже, мое сердце снова разрывалось на части. Я и представить себе не могла, каково быть Ротом, последним в длинном ряду предшественников – других принцев, наскучивших Боссу, которых он так или иначе уничтожил, прежде чем создал эту версию Астарота. И я не знала, что натворил Рот в своем прошлом, но, если честно, мне было все равно. Кто я такая, чтобы судить? Сама далекая от идеала, к тому же наполовину демон, я тоже совершила немало поступков, о которых потом жалела, и в будущем, можно не сомневаться, меня ожидало еще немало промахов. Но Рот прожил восемнадцать лет, ублажая Босса Ада. Так что его темная сторона меня нисколько не удивляла.

Но печалила безусловно.

Наклонившись, я поцеловала его в щеку, и, когда отстранилась, он поднял на меня широко распахнутые янтарные глаза.

– Я вижу то, чего не видишь ты. – Мои пальцы скользнули по его руке. – Ты не эгоист, даже если порой ведешь себя как законченный эгоист. Мы все такие. Ты не зло, даже если тебя создало величайшее из всех зол. Ты доказал мне и себе, что у тебя есть свобода воли, и ты раз за разом принимаешь правильные решения.

Он содрогнулся, когда моя рука медленно ползла по его предплечью.

– Ты с самого начала принял меня такой, какая я есть. Ты никогда не пытался изменить меня или… или скрыть от меня правду. Ты всегда доверял мне, даже когда не следовало. – Я рассмеялась, вспомнив, как он оставил меня одну в клубе на Палисайд, строго-настрого наказав вести себя прилично. – Ты… ты радовался моей демонической сущности, а этим мало кто может похвастаться. Я уже сказала тебе раньше, ты больше, чем последний Кронпринц. Ты – Рот.

Он замер, даже не моргая. Уже в следующее мгновение по его лицу разлилось изумленное восхищение, и, наконец, напряжение отпустило его.

– И я твой.