«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Хотя формально существовали целых три Римских императора – Алексей III, Алексей V и Феодор I Ласкарис, самой Византийской империи более не существовало. Как казалось в ту минуту, она никогда не воскреснет, навеки сгинув во мраке грядущих времен. А на обширных просторах некогда великой и могучей Византии раскинулась Латинская империя – лоскутное государство, состоявшее из множества различных княжеств, графств, баронств, правители которых признали себя вассалами нового, Латинского императора.

Отчего же стала возможной эта Вселенская трагедия? Очевидно, что такие объяснения, как «слабость режима», «отживший строй» и т.п., в принципе неприемлемы и ошибочны: напомним, что Византия была и оставалась в числе крупнейших мировых держав не только в культурном и церковном отношении, но также в военном и экономическом.

Конечно же, глобальный конфликт между Византией и западным миром был неизбежен, покольку в сознании людей той эпохи двух Империй, как и двух Церквей, не могло существовать по определению. Когда все попытки естественного воссоединения показали свое бессилие, конкуренция неизбежно должна была привести к прямому противостоянию (но уже не культурному, а военнополитическому), что периодически проявлялось и раньше в малых масштабах.

Кроме того, совпало сразу несколько обстотельств, каждое из которых вполне могло быть нейтрализовано в единственном числе или все совокупно, но при императорахтитанах, какими были, в частности Комнины, но не являлись Ангелы или внушавший ужас тиран Андроник I. Сюда следует отнести Крестовые походы, создание в Леванте латинских государств крестоносцев и резкая смена привычной картины культурных взаимоотношений между мусульманским Востоком и Византией. Кроме того, конец XII в. ознаменовался изменением политической карты Балкан, где при поддержке венгров возникло самостоятельное государство сербов, а также образовалось новое государство болгар[1233].

Как следствие, уровень налоговых повинностей резко вырос, что сопровождалось запустением национальной торговли и обнищанием казны, вынужденной не только покрывать расходы на «круговые» войны – Византия, по сути, в течение нескольких лет пребывала в осаде, – но почувствовавшей на себе руку мздоимцев и расхитителей, которые оставались безнаказанными.

Нет, конечно, пышность царского двора, расходы на армию и Церковь, взяточничество чиновников и т.п. являлись обычными атрибутами византийской жизни. Но при благочестивых царях, на самом деле представлявших собой «живой закон», эти сомнительные по нравственной составляющей явления неизменно микшировались. Да и сами расходы на войну воспринимались византийцами с пониманием – никто и не ставил под сомнение мотивы действий Ираклия Великого, Василия Македонянина, Алексея I Комнина. Такие императоры являлись стержнем византийской государственности, нравственного консерватизма, присущей ромеям привязанности к формам жизни, выработанным жизнью и освященным преданием, стариной и обычаем.