Разлучи нас, смерть! (СИ)

В особняке в одной из комнат для приёмов стоял рояль, и Джейсон, разумеется, сначала поинтересовавшись мнением Астона на этот счёт, играл на нём, когда хозяев не было дома. Это было практически единственным развлечением, которое ему оставалось.

В доме Астонов часто устраивались ужины и приёмы. Дэниел не требовал присутствия Джейсона на каждом из них, но порой ему приходилось облачаться в смокинг и выходить к гостям. Его появление каждый раз вызывало нездоровый интерес публики: неудивительно, учитывая, что все эти месяцы не утихали пересуды, касающиеся скандального поведения Астона, который поселил в своём доме бывшего любовника.

Бывшему любовнику нужно было вести себя безупречно: за малейшими изменениями в выражении его лица следили, каждые его жест и каждое слово взвешивались и оценивались, и, сделай он хоть что-нибудь не так, на него немедленно навесили бы ярлык выскочки, вульгарной шлюхи и ещё чего-нибудь похуже. Но в нём сложно было найти какие-либо недостатки, кроме, пожалуй, излишне холодной вежливости. Он был идеально выверенным механизмом, сродни часам, которые когда-то с таким увлечением выбирал и покупал. Все части подходили друг к другу самым совершенным образом, но внутри не было никакой жизни. Она ушла, вытекла, обернулась полной безысходностью, и он каждый раз, снимая с вешалки один из своих сшитых на заказ, безукоризненно подогнанных к фигуре смокингов, думал о том, что надевает сейчас траур по своей жизни, по прошлому, оказавшемуся ложью, и по будущему, которого не было.

Он жил во дворце, но ему было отказано в тех малостях, которыми мог наслаждаться любой живущий в самых убогих трущобах: в свободе и надежде. Когда-то он, юный и наивный, был настолько ослеплён любовью к Дэниелу, что был готов отказаться от всего по доброй воле, но теперь, теперь…

С Дэниелом теперь всё было кончено, но тот с извращённой жестокостью заставлял его жить в одном доме со своей женой, а во время разъездов — быть свидетелем его любовных похождений. Мисс Вернье и Брент, когда могли, брали на себя поручения Астона зарезервировать столик в ресторане, заказать номер или выбрать подарок для очередной пассии, но Астон почти всегда давал эти задания именно Джейсону. Тот с невозмутимым видом всё выполнял, внутренне содрогаясь от злости и отвращения.

У Джейсона только и остались в союзниках секретари Астона и кое-кто из его охраны. Впрочем, их нельзя было назвать союзниками: они просто не пытались отравить его существование ещё больше и даже иногда помогали.

Как это ни удивительно, но симпатию к нему проявляла маленькая София, дочь Астона, несмотря на яростное сопротивление этому Камиллы. Его сын, видимо, уже перенял неприязнь матери к секретарю отца, но, по счастью, мальчишка побыл дома лишь на рождественских каникулах, а потом отправился обратно в «Эглон Колледж» — частную школу-интернат в Швейцарии. Несмотря на одёргивания отца, Крис каждый раз при виде Джейсона корчил презрительно-недовольную физиономию и демонстративно не здоровался с ним. Джейсону, по большому счёту, было плевать на эти и все остальные наглые выходки, но он так и не смог понять, догадывался ли Крис, почему его мать так не любит этого Коллинза. Мальчику было десять лет, и он вполне мог — если не от матери, то от прислуги или друзей — узнать о сути отношений отца и его секретаря.