Разлучи нас, смерть! (СИ)

Джейсон рассерженно вскинул голову.

— Хорошо, Марч свяжется с Эдером, он распоряжается всей охраной. Я могу позвонить Астону, если вы считаете, что только он достоин заниматься распределением ваших машин, — добавил Джейсон, бросив на охранника уничижительный взгляд.

Тот пару секунд подумал. На него смотрели его подчинённый и несколько человек прислуги, и уступать сейчас мальчишке-секретарю было унизительно, но он знал, что Коллинз до сих пор находится на особом положении и действительно обладает привилегией звонить и Эдеру, и Астону в любое время дня и ночи.

— Ладно, можете взять «Кайенн», — скривившись, пробормотал он.

— Спасибо, — резко изменившимся, теперь уже вежливым тоном ответил Джейсон. — Гартнер, позаботьтесь о чемоданах.

Он вышел из кухни, Марч сделал то же самое, только воспользовавшись другой дверью, ведущей не в холл, а в служебные помещения и гараж. На прощанье он оглянулся на телохранителей Камиллы и извиняющеся пожал плечами. В отличие от них, ему было прекрасно известно, что вежливый, нетребовательный секретарь, если его задеть, не станет молча терпеть или просить. К тому же, Эдер всех их предупреждал не перечить Коллинзу по незначащим мелочам даже сейчас, когда он был, что называется, в немилости.

Джейсон тоже знал свою силу. Астон мог сам измываться над ним как угодно, но он не позволил бы делать это никому другому. Несмотря на все мелкие (и не очень) унижения, на постоянные замечания и недовольство по любому поводу, несмотря на любовников и любовниц, которых Астон трахал чуть ли не у него под носом — иногда буквально в соседнем номере отеля, Дэниел всё равно продолжал заботиться о нём. Джейсону, как и раньше, в гостиницах предоставлялись люксы, хотя остальные секретари были вынуждены довольствоваться более скромными номерами. В его распоряжении были все машины Астона, и он, отправляясь куда-нибудь по своим личным делам, свободно мог брать лимузин — правда, этого не делал.

Даже в таких мелочах, как еда, он замечал «присутствие» Дэниела. Например, на завтрак время от времени подавались жареный бекон и черничный джем, которые не ел никто, кроме Джейсона. Кроме того, он по-прежнему мог пользоваться деньгами бывшего любовника практически без ограничений, но, разумеется, не брал их. На что он мог их потратить? На книги, всякие мелочи и редкие обеды или ужины вне дома ему более чем хватало того, что он зарабатывал. Новую одежду он давно не покупал. Платных занятий музыкой у него теперь почти не было. Он до сих пор посещал школу Пирса, но не ради самих занятий: две-три сессии раз в месяц вряд ли могли улучшить его технику. У него были другие причины наведываться в школу.