Князь Меттерних. Человек и политик
- Автор: Рахшмир Павел Юхимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-532-96302-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Князь Меттерних. Человек и политик». Краткое содержание книги:
Дружелюбие Наполеона, возможно, было обусловлено стараниями Ларошфуко, который советовал не отождествлять позицию Меттерниха с непримиримой антифранцузской линией Штадиона. Наполеон во время разговора резко обрушился на австрийского министра иностранных дел, вспомнил о союзе 1756 г. 2 сентября последовала частная аудиенция, как раз тогда и произнес Клеменс свою, можно сказать, хрестоматийную фразу. «Вы слишком молоды, Меттерних, чтобы представлять одну из старейших империй», — сказал Наполеон. «Сир, мне столько же лет, сколько было Вашему Величеству при Аустерлице», — ответил австрийский посол. Трудно было устоять перед такой изысканной лестью. Слова Меттерниха тотчас же стали известны всему Парижу. «Его Величество весьма доволен графом Меттернихом и очень хорошо его принял»[102], — писал Талейран Ларошфуко, видимо, отдавая ему должное за рекомендации, которые тот дал Клеменсу. В Вене тоже довольны свои послом. Там опасались, что Наполеон не остановится на создании Рейнского союза в том виде, в каком он был провозглашен. В Баварии, Бадене, Вюртемберге государи были не прочь с помощью Франции продолжить военные действия, отвоевать у Австрии новые территории. Прием, оказанный Меттерниху, несколько успокоил и австрийцев. Штадион поздравил посла с хорошим началом.
Вскоре, однако, намечается различие в позициях Меттерниха и его шефа графа Штадиона. Оба согласны в том, что признание французской гегемонии в Западной Европе неизбежно. Меттерних говорит о ненасытных амбициях Наполеона, о нелепости его системы универсального господства, противоречащей принципу равновесия сил, эквилибра. Но гибкий ум молодого посла все же не может примириться с безысходностью ситуации. В отличие от своего министра Меттерних приходит к выводу, что Австрийская империя может сосуществовать с наполеоновской системой. Наполеона необходимо убедить в этом определенными уступками, которые должны быть не плодами страха, а проявлением доброй воли. Учитывая психологию parvenu, Меттерних надеялся, что Наполеона удастся в какой-то мере умиротворить вводом его в круг старых династий. В этих его размышлениях уже можно уловить зачатки идеи «австрийского брака».
Пока же он надеялся отделаться меньшим. В частности, он предлагал обмен орденами между Австрией и Францией. Его мало смущало то обстоятельство, что корсиканец может стать рыцарем ордена Золотого руна. Меттерних рекомендует Вене отказаться от антинаполеоновской пропаганды. Зная о проавстрийских симпатиях Талейрана, он пытается завязать с ним широкую дискуссию об основах отношений между двумя державами. Мэтр дипломатии искусно ускользал от главного, предпочитая говорить о частностях, но во время аудиенции 2 сентября Талейран сам завел разговор о принципах. За несколько дней до этого Наполеон во время прощальной аудиенции австрийскому генералу Винценту, который играл видную роль в переговорах о мире, снова вспомнил о союзе 1756 г. Хотя 2 сентября речь о союзе Шуазель-Кауниц не заходила, однако Талейран сказал, что начинается новая эра в истории отношений двух государств. Следует забыть недавнее прошлое, Наполеон не против того, чтобы вступить в тесные отношения с Австрией. Весьма довольный таким оборотом дел, Меттерних тем не менее проявил осторожность: «Великие империи, как и обычные люди, должны в своих отношениях друг с другом проходить неизбежные промежуточные стадии, чтобы не бросаться из одной крайности в другую»[103]. Хотя дальше разговоров дело не пошло, пробный шар, однако, был запущен. Меттерних готов погрузиться в разработку конкретных деталей. Однако для Штадиона австро-французский союз был принципиально неприемлем.
Дипломатия Меттерниха вступила в противоречие, пока еще трудно уловимое, с инструкциями из Вены. Инструкции сковывают его инициативу. Между тем он только почувствовал вкус к большой европейской политике. Его же ориентировали, что Австрии сейчас не до того, дай Бог как-то продержаться. Упрямое сопротивление без хитроумных маневров. Штадион отклонил даже идею обмена орденами. И на такой основе в инструкции предлагалось работать Меттерниху! «Я надеюсь, — писал Штадион, — что Вы найдете на этой базе возможность для действительного сближения между нами и двором Тюильри, сохраняя одновременно ту степень осмотрительности, которая должна быть основой любых политических отношений»[104]. В последних словах нетрудно уловить предостережение не в меру инициативному послу.
102
Цит. по: Botzenhart М. Metternichs Pariser Botschafterzeit. München, 1967. S. 59.
103
Ibidem.
104
Ibid. S. 62.