Дело Зили-султана

– А денщик ваш – китаец?

– Из эмигрантов. Зовут Ганцзалин, или для простоты – Газолин.

– Русским владеет хорошо?

– Изрядно, господин полковник. Романов писать, конечно, не станет, но объясниться может вполне сносно.

Караваев помолчал, видимо, о чем-то размышляя. Потом поморщился, словно уксусу в рот взял. Заговорил медленно, раздумчиво.

– Вы справедливо обратили внимание на некоторые здешние злоупотребления… Однако стоит иметь в виду, что это Восток и тут свои традиции.

– В чем же суть эти традиций? – полюбопытствовал я.

– Суть этих традиций, – по-прежнему раздумчиво продолжал Кузьмин, – состоит в обмане, взяточничестве и беспробудном воровстве.

Я позволил себе слегка улыбнуться.

– Не слишком оригинально. Дело, знакомое еще по России.

Полковник покачал головой.

– Нет-нет, это иное. Видите ли, Россия в какой-то степени европейская страна – во всяком случае, в западной ее части. У нас хотя бы понаслышке знают о законе, порядке и прочих цивилизованных фантазиях. Здесь же ни о чем таком даже и не думают. Здесь беззаконие возведено в степень. Даже я, русский подданный, командующий бригадой, должен давать взятки военному министру и самому шахиншаху. Конечно, вслух это называется подарками, но сути это не меняет.

– Значит ли это, что и мне придется следовать местным традициям? – осведомился я.

– Ну, это уж как вам будет угодно, – суховато отвечал полковник. – Кстати, как так вышло, что денщик ваш отравился на территории казармы? Откуда тут яд? Очевидно, придется провести расследование.

Я посмотрел на него и понял, что расследование ничего хорошего мне не сулит.

– Не нужно расследования, господин полковник. Это просто несчастный случай.

– Ну, не нужно, так не нужно, – неожиданно легко согласился Караваев, как бы подавая мне пример неформального отношения к делу. – Вы уже нашли себе жилье?

– Пока нет, – признался я.

– Господа офицеры живут в домах напротив казарм. Вы можете заселиться в квартиру вашего предшественника.

Я покачал головой.

– Думаю приглядеть себе жилье прямо в городе.

– Дело ваше. Если хотите, я распоряжусь, урядник подыщет вам квартиру или дом…

– Не стоит беспокойства, – заметил я, – я и сам справлюсь.

– Сами справитесь, – повторил он задумчиво. – Значит, вы говорите по-персидски?

– О, нет, – сказал я и прикусил язык, браня себя за болтливость.

– Тогда тюркский, – продолжал полковник, не глядя на меня. – Вы либо служили в Туркестане, либо участвовали в турецкой кампании, либо…

И он посмотрел на меня с легкой улыбкой. Черт бы тебя побрал с твоей проницательностью! Похоже, с этим полковником нужно держать ухо востро.

– У меня способности к языкам, – проговорил я, не подтверждая ни одну из теорий Караваева.

На счастье, тут возник урядник и заявил, что Ганцзалин вполне пришел в себя. Более того, он порывается встать и присоединиться к хозяину.