Дело Зили-султана

– Что-то у вас караульные комнаты больше на собачьи будки походят – сказал я Калмыкову.

Тот не стал меня убеждать, что это местная архитектура такова, а честно развел руками: дескать, денег нет на обустройство, да и были бы, все равно вмиг загадят. Впрочем, по его словам, имелась в казармах одна караулка, сделанная по европейскому образцу, но туда никого не пускают и открывают только для русских инструкторов или при посещении казарм знатными лицами.

– Желаете осмотреть? – осведомился Калмыков.

Я только рукой махнул – бог с ним, с европейским образцом, в другой раз посмотрим.

Мы прошли во второй двор. Посреди него красовался бассейн с фонтаном, по чистоте легко могущий соперничать с выгребной ямой.

– Чистим, чистим, а толку нет, – с горечью бросил урядник. – Эти башибузуки белье в нем стирают, разные хозяйственные надобности справляют, бросают что ни попадя, мы уж отчаялись.

– Надо палкой бить, – авторитетно заявил Ганцзалин.

– И штрафовали, и палками били – ничего не помогает.

– Надо сильно бить, – не отступал Ганцзалин.

Позже я убедился, что бассейны с фонтанами – вещь в столице повсеместная. Но все они, как ни странно, тоже были грязными и вонючими, даже те, которые находились во дворце шахиншаха. Вспомнив, что многие странности в России объясняются загадочной русской душой, грязные фонтаны я решил отнести по разряду загадочной персидской души.

Вокруг второго двора расположились разные мастерские, где производилось, кажется, все на свете, от седел до казачьих шашек. Мы мастерских осматривать не стали, а сразу пошли в казарму для нижних чинов. Тут нас встретили огромные залы, где по стенам стояли зеленые деревянные шкафы в две двери и с ящиками внизу. Как объяснил Калмыков, шкафы эти при разборе превращаются в кровати. Дверцы у них на петлях, при необходимости откидываются сверху вниз; потом подставляются две ножки, так что из дверцы образуется еще и скамейка. На скамейку эту кладут на ночь тюфяк и подушку и ложатся сами. Утром же все убирается в шкаф, который возвращается к своему обычному виду.

– Очень удобная конструкция, господа инженеры придумали, – с такой гордостью сказал урядник, как будто господа инженеры изобрели по меньшей мере двигатель внутреннего сгорания.

Осматривая шкафы-кровати, мы с Ганцзалином переглянулись, вспомнив, сколько насекомых водится в Персии. и дружно решили, что подобные шкафы – вполне удобные для них жилища. С каким количеством клопов приходится делить такую кровать, страшно даже подумать. Впрочем, может быть, я возвожу напраслину и здесь все подвергается такой выдающейся очистке, что клопы если и заходят сюда, то только на минуточку – попить чаю в веселой компании.