Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
В горле встал ком: а ведь если всё пройдёт гладко, и межгалактическую связь починят, придётся Тиралика сдавать. И сдавать на такое кхаррское это самое, что и драконианцу не пожелаешь.
Ралли пальнула из огнемёта в ствол, который вовсе не мешал проходу. Последней жестянкой быть, поступать так.
Вдруг решила: катись всё. Не будет она сообщать. Обойдёмся без Четвёртого Экспериментального. И они обойдутся. Натаскать с Базы оборудования, залатать дыры. Там и запас концентрата есть, зиму продержаться – вполне реально. Нефть открытым способом добыть, нагнать соляры. Чем своих подставлять…
Неожиданно связался Антоныч:
– Ралли? Понял я, чего творится. Грибы это.
– Грибы?!
– Агась. Я разобрал «Тау»…
– Ты вылезал из шлюза?!
Окхарреть: Антоныч, который и ради всей Вселенной не решился бы рискнуть своей треснутой чашкой со смайликами, вдруг вышел под лучи взбесившихся бэров. Рехнулся, не иначе.
– Пришлось, сестрёнка. Зато взял пробы и нашёл в жидкостной связи гифы гриба, он-то и перехватил контроль над псевдоорганикой. Вы когда по джунглям лазили, на корпусах появлялись трещинки, сколы. В них проникли споры, разрослись.
«Каппа» внезапно замер, хотя Ралли понукала его идти. Что ли ступоходы зацепились? И манипуляторы едва поднимаются. Пытаясь дать задний ход, она прокричала:
– Погоди, при чём тут грибы? Жидкости же напичканы антибиотиками. И температура в бэрах не дай кхарр!
– Антибиотики на грибы не действуют. Особый фунгицид нужен. А к скачкам температуры здешние обитатели ты видела, как приспособлены. Боюсь, все бэры, выходившие наружу, заражены. И они наверняка заразили те, что в ангаре.
– Кхарр, у меня «Каппа» не слушается! Застрял!
– Так и начинается, сестрёнка. Стоит истуканом, потом сам ходит и стреляет. Помнится, на Земле-один был подобный гриб, поражающий муравьёв…
– А ты чего спокойный, как дохляк?
– Да на анаболиках. «Бета» мне ногу лазером задел, я еле до лаборатории дополз, проверил свои догадки. Мы с тобой не увидимся…
– Антоныч, держись! – крикнула Ралли. – Скоро будем.
«Каппа» окончательно потерял способность двигаться, но система жизнеобеспечения работала. Покидать тёплый кокпит? К кхарру. Снаружи холод, колючки, носороги…
Ралли собрала себя в кулак и дала приказ на выход из погружения. Ишка приняла команду, но система работала медленно, словно нехотя: разбудила пилота, жидкость из лёгких откачала, втянула псевдоплоть – и зависла на этом, не думая доставать из трахеи зонд и убирать ремни. Ралли начала задыхаться, рванула правую руку; посыпались карабины. Не зря каждый вечер мучила гантели!
Освободив левую, сняла с головы нейрошлем, выхаркнула злополучную трубку. Жёстко – так-то выходить, без помощи машины. Теперь распутать ноги…
Бом! Кокпит сотрясся от удара – её атакуют? Темно, люк закрыт…
После ещё двух ударов он вылетел наружу. Ралли спрыгнула на хрусткую траву, замёрзшую к вечеру. Мокрую голову ожёг мороз, забрался в лёгкие; бр-рр, холодно.
Талию сдавили железные пальцы, их рёбра резали грудь. «Сигма» ухватил манипулятором и тянул к видеомодулю на своей груди. Высоко, страшно. Ралли смотрела в горящий жёлтым выпуклый глазок и понимала: она не успела объясниться. Забыла, посчитала неважным.
А ведь это ксенос. Он потерял дом, попытался найти здесь, протянул землянам руку… И её порезали. Сама недавно валяла Тиралика в жиже, собиралась раздавить. Теперь же – что ему стоит сильнее сжать пальцы?
«Дома разберёмся». Она не рассказала о признании Клейна, иллиноец ничего хорошего не ждёт по возвращении. А нет капитана – нет и наказания.
Ралли схватилась за клешню, начала раздвигать, до предела напрягая плечи. Искусственные сочленения поддались, разъехались; она вывалилась на мёрзлый куст, кроша листья. Тут уже километров двадцать до Оплота, можно добежать…
Добежать можно, да кто даст! «Сигма» уронил мачете, сгрёб правой клешнёй, намертво прижав руки к телу. Вот сдавит сильнее – и кишки горлом полезут…
– Тиралик! – едва просипела Ралли. – Больно же, мать твою синюю!
В ответ грянуло оглушительно:
– Простите, донна, не рассчитал силу захвата.
Её усадили на широкое плечо. Дыхание не желало восстанавливаться. И не собирался расправляться с капитаном, рассматривал? Любопытный какой. Она всё не могла поверить, что пронесло, и рёбра до сих пор трещали. Действительно «не рассчитал силу захвата?» Или «едва удержался от того, чтобы уничтожить вредную бабу?..»
Какая разница, пожалел ведь и тащит.
От металлического корпуса шло тепло. Ралли держалась за выступ брони, чтобы не соскользнуть, и чувствовала себя маленькой девочкой, которую отец взял на парад. «Подожди, «Каппа», постой тут немного, вернёмся за тобой, – смахивая непрошеные слёзы, думала она. – И за остальными вернёмся, и ребят похороним по-человечески».
Снова включился динамик:
– Что случилось с вашей машиной?
– Грибы. Представляешь?
Она рассказала о взбесившихся бэрах, об открытии Антоныча и о том, что сотворил Клейн. Добавила:
– Твой «Сигма» наверняка тоже заражён. Как просечёшь, что плохо слушается команд, вылезай. А то застрянешь, автоматика отключится. Смотри потом, как он ходит и палит во всё без разбора. «Тете» передал наш разговор?
– Да. Донна Сетти отстала на шесть километров.
– У тебя как будто голос тише? И помехи.
«Сигма» зацепился ступоходом за толстую корягу, чуть не свалился. Мачете в его руке поднималось всё реже, движения стали резкими, дёрганными.
– Кхарр, Тиралик! Вылезай сейчас же, так дойдём. Поздно будет, ну?
– Замёрзнете, донна Ралли.
Солнце падало в джунгли, и мороз действительно пробирал, если не прижиматься к броне. Одолели ещё двенадцать километров. Клешни «Сигмы» повисли вдоль механического тела, мачете где-то затерялось, бэр еле поднимал ноги. Дорогу расчищали восемь свободных дроидов, палили с двух рук встроенными лазерами, растрачивая энергию. Впереди, в просвете просеки, уже виднелась чёрная выжженная полоса.
Бэр не дошёл до неё полкилометра. Замер – и повалился грудью в зелёнку, Ралли еле успела спрыгнуть. Дроиды прорвались дальше, за свободными утюжили кусты гружёные товарищи.
Вдруг вся кавалькада остановилась, автоматический раздатчик полетел в переплетение веток.
Кхарр. Дотянул, гадский ксенос! Сам теперь не выберется.
Шипы так и норовили разодрать комбез. Оскальзываясь на мёрзлых побегах, Ралли добралась до брюха робота, в нижней части которого виднелся люк. Она высвободила из поясного чехла длинный десантный нож, отжала механизм – и выдрала крышку.
Тиралик спал в коконе. Даже не начал выходить из погружения: плохо. Выходить без помощи ишки – то ещё удовольствие, многие пилоты после такого неделями не могли глаза в кучку свести. Но зелёная полоса на шлеме горит, система жизнеобеспечения работает. Только псевдоплоть накрепко присосалась к телу, так просто не отцепишь.
Ралли отстегнула крепящие к ложементу ремни, ножом прошлась вокруг нейрошлема, стараясь не задеть шею. Хлынула амниотическая жидкость, густая и тёплая.
Снимать шлем нужно осторожно, чтобы зонд не повредил трахею. Когда трубка вся вышла из горла, Тиралик судорожно забил руками и ногами, принялся раскрывать рот, как рыба – дышать не может, лёгкие заполнены жидкостью.
Ралли выволокла иллинойца наружу, кинула животом вниз на своё колено, принялась колотить по спине. Его вырвало красным – впрочем, жидкость тоже вытекла. Вопит: значит, лёгкие освободились.
– Что это ты ел, где взял? – поинтересовалась Ралли.
– О… Моя голова… Давайте не будем уточнять, госпожа капитан…
Ладно, голова не печень, не отвалится. Придётся извлечь из управляющей панели «Сигмы» матрицу памяти: пусть Антоныч разбирается, грибы причина поломки, или нет.
Тиралик всё ещё стоял на коленях, рискуя превратиться в сосульку. Закончив ковыряться в панели, Ралли подхватила левой его под мышки и потащила за собой.