Август без императора

Во всяком случае, материал для статей был полу­чен не с места события. Об этом говорило уже то, что все газеты поместили совершенно одинаковые фотографии, явно отснятые много времени спустя после аварии. Для такой жуткой автокатастрофы с шестью трупами снимки были весьма невырази­тельны. В кадре оказались главным образом внуши­тельные фигуры полицейских, оцепивших этот участок шоссе номер четыре, а самое главное — гру­зовики и патрульный автомобиль — на фотографии разглядеть было почти невозможно. Разумеется, кто станет требовать, чтобы в газетах помещали леденя­щие кровь снимки обгоревших трупов? Но ведь можно показать хотя бы остовы сгоревших машин!

Размышляя, Арига нервно тряс коленом, нетер­пеливо попыхивая сигаретой. Это было привыч­кой — помогало сосредоточиться на какой-то важ­ной мысли...

’’Масагаки утверждает, что это и есть намек. Он, очевидно, хочет сказать, что авария в далеком Ао­мори связана какими-то невидимыми нитями с по­литической жизнью столицы и что именно она вы­звала переполох в правительстве. И ключом к разгад­ке может стать загоревшийся автофургон с токий­ским номером. Если хорошенько вдуматься, то в этой катастрофе есть несколько непонятных мо­ментов, — рассуждал Арига. — Пишут, что загоре­лись оба грузовика. Наверно, от удара при столк­новении взорвался бензин. Вполне вероятно, что один из грузовиков вез взрывчатку. Непонятно, однако, почему огонь перекинулся на полицейский автомобиль, который примчался к месту проис­шествия. Особенно странно то, что оба полицей­ских не смогли выскочить из автомобиля. Неужели полицейский, сидевший за рулем, подогнал патруль­ный автомобиль вплотную к горящим грузовикам?!

Нет, водитель патрульной машины никогда не сде­лает такой глупости. Очевидно, когда патрульная машина приблизилась к месту катастрофы, внезапно произошло что-то непредвиденное. Внезапно — по­тому, что патрульный автомобиль загорелся сразу, и все место катастрофы стало чудовищным клад­бищем.”

Разматывая клубок предположений, Арига забыл про сигарету и бросил ее в пепельницу лишь тогда, когда она обожгла ему пальцы. Перед его глазами, словно замедленные кадры видеозаписи, стали воз­никать картины аварии. Густой туман. Алые языки пламени. Грузовики, превращающиеся в мгновение ока в обожженные груды металла. Патрульный автомобиль, на полной скорости влетающий в море огня...

— Все равно ничего не понятно! — с досадой про­говорил Арига и поднялся с дивана в углу фойе. Направился было в банкетный зал, но потом круто повернулся и пошел к выходу. Он чувствовал себя просто не в состоянии расточать любезные улыбки и вести пустые разговоры с фабрикантами обуви и коллегами по отраслевым изданиям. Свой долг он, считай, выполнил, разок показался в зале. А осталь­ное можно поручить заведующему коммерческим отделом Ядзуми. Удивительное дело: Ядзуми, обычно тихий и робкий как мышь, оживал на гла­зах, стоило Ариге взять его с собой на прием.