ФРГ. Штрихи к портрету
- Автор: Бобров Владимир Антонович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «ФРГ. Штрихи к портрету». Краткое содержание книги:
Великое дело — автомобиль! Водитель спокойно разобрался в шоссейной путанице и минут через пятнадцать — двадцать высадил нас на вокзальной площади Гослара. Мы сунули паши сумки в камеру хранения и сразу кинулись в лабиринт изломанных улочек и переулков, вымощенных брусчаткой и булыжником. Дома, их составляющие, были такие странные, что город казался старше своих лет. Наш бурный век, кажется, обошел эту местность. Ни гигантских универмагов, ни модерновых зданий, пи оставленных войной пустырей.
Как истинный средневековый город, Гослар озеленен слабо. Вернее, никак. Просто при закладке города было оставлено несколько деревьев. Некоторые из них дожили до наших дней. Определить их возраст невозможно, поскольку вся внутренность давно сгнила. Осталась лишь заполненная бетоном кора да регулярно обрастающие листвой ветви. Стены Гослара и большинство башен давно снесены, во оставшиеся ворота дают представление о его укреплениях. А императорский дворец, гильдейский дом, аббатство — о лучших временах города.
Если сегодня Гослар знаменит стариной, то в старину он был знаменит серебряными и другими рудниками, расположенными на близлежащей горе Раммельсберг. Серебряные руды были открыты здесь в X веке. Так что рудокопы Гослара — пионеры этой трудной и романтической профессии, по крайней мере в Европе.
Прежде чем стать музеем, Гослар был городом, даже «голицей, резиденцией некоторых германских императоров. От тех далеких времен сохранился «Царский дом», используемый ныне под отель. Церквей в городе достаточно, но старинный собор не сохранился, еще в IS 19 году он был продан на снос. В залах ратуши желающие могут осмотреть несколько картин старых мастеров, коллекцию кубков и кружек, относящихся к XI веку, и множество различных поделок из серебра.
Центром города, как и подобает, является базарная площадь, окруженная старинными домами, смело раскрашенными и покрытыми великолепной резьбой.
Прямая улица ведет от центра к городским воротам, остатки которых — в виде двух круглых, приземистых башен под конусообразными крышами — внушают достаточное уважение и сегодня.
Наше созерцание этих ветеранов средневековой архитектуры было прервано грянувшим духовым оркестром. В город входила длинная колонна пестро разодетых граждан, представлявших все существующие здесь профессии или, лучше сказать, цехи. Каждый цех был одет в присвоенную ему форму. Например, рудокопы вышагивали в черных парадных костюмах, в шляпах с длинными желтыми перьями или же в длинных рубахах, подпоясанные кожаными передниками, перевернутыми почему-то назад.
Замыкали шествие крестьяне. Парни в синих блузах с длиннющими кожаными кнутами, которыми они ловко щелкали в такт музыке. Каждая группа имела свой флаг, оркестр и песню. Трубы гремели, кнуты хлопали. Из окон домов, выходящих на улицу, высовывались любопытные. Прохожие присоединялись к шествию, и вся эта пестрая толпа двигалась к базарной площади.
В честь чего было устроено это торжество, нам, к сожалению, выяснить не удалось.
День уходил. Гослар зажигал вечерние огни. Улицы, площади, многочисленные кафе и даже перрон вокзала сделались вдруг необычайно оживленными.
Пришел поезд. Перрон опустел. До новой субботы, до нового воскресенья.
За окнами темно. Лишь редко-редко появляются сгустки света. Это деревни, разбросанные по склонам Гарца. Но вот горы отступили, и глазам открылась за литая озерами огней равнина. Это новостройки.
Ограниченный городами Госларом, Брауншвейгом и Хильдесгеймом район хранит в своих недрах два миллиарда тонн железной руды, небогатой, но при сегодняшней технологии вполне пригодной для обработки. Сейчас добывают здесь ежегодно свыше пяти миллионов тонн. Трудно сказать, что ожидает этот край завтра. Но сегодня он бурно развивается. Там, где вчера была пустошь, вырастает поселок. Завтра он превратится в город. Правда, так и оставаясь поселком. Пусть гигантским, но поселком, в то время как старинные города, иногда уменьшаясь до размеров поселка, остаются городами. Одним из таких гигантских поселков, возникших под боком романтического Гарца, является новый город Зальгиттер, насчитывающий свыше ста тысяч жителей. Все они — пришлые люди. Все чужаки этому краю, как и рисунок самого города с его современными доменными печами, стволами заводских труб, небоскребами и тому подобными реквизитами XX века.
«ВОЛЬНЫЙ И ГАНЗЕЙСКИЙ ГОРОД ГАМБУРГ»
Таково официальное название этого города-земли. При слове «Гамбург» воображению рисуются водные просторы, корабли, горы товаров… В общем, что-то морское. Все правильно, только моря в Гамбурге нет. До моря сто десять километров. А пароходы приходят. Двадцать тысяч в год! Товарооборот порта — в среднем тридцать девять миллионов тонн. Это и много и мало. Много, потому что это второй по обороту морской порт Европы. Мало относительно, если учесть, что грузооборот первого (Роттердама) составляет сто пятьдесят шесть миллионов тонн.
Гамбург почему-то всегда связывают с Ганзейским союзом, как-то упуская, что до образования Ганзы город существовал уже свыше семи веков. Возникновением своим Гамбург обязан не купцам, а солдатам — гарнизону крепости, основанной Карлом Великим на небольшой речке Альстер, близ саксонской деревушки Гамм, в 825 году.
Гамбург — это и порт, и город, и государство — одна из десяти федеральных земель, входящих в состав ФРГ. Численность его населения — около двух миллионов человек, к которым следует днем добавлять еще сто тысяч здесь работающих, но не проживающих. Почти половина территории Гамбурга находится под сельскохозяйственными угодьями — садами, пустошами, лесами, остальное — под жилищно-индустриальными джунглями. Я не припомню другого города, который бы вмещал в себя столь контрастирующие друг с другом районы, одновременно связанные, друг без друга немыслимые.
Заманчивее всего было бы попасть в Гамбург на пароходе. Не стоит пренебрегать и другими видами транспорта. Пусть это будет поезд. Пять часов назад он покинул Кёльн, пересек Рурскую область, Вестфалию, Бремен (тоже союзная земля), Нижнюю Саксонию и вот подбирается к Гамбургу. За окнами еще мелькают леса, но они редеют, редеют. Все чаще появляются поселки, «индивидуальные огороды», садики, дачки… И все это вдруг разом обрывается. Ни грядок, ни лужаек. Стальные фермы железнодорожного моста, за которыми широкая гладь реки. Это Эльба. А за Эльбой — железобетонные дебри промышленной окраины: хитросплетение трубопроводов, вышки, градирни, газгольдеры, курганы Вторчермета… Но этот в общем-то привычный пейзаж отличается существенной деталью — огромными, отражающимися в зеркале реки пароходами.
Город наваливается сразу, всей массой. Ошеломляет. Давит. Поезд плетется среди бесконечных складов, депо, пакгаузов и наконец заползает под стеклянный колпак вокзала. Мы покидаем вагон, вливаемся в людской поток, который выносит нас на привокзальную площадь. Гамбургский вокзал огромен. Он занимает целый квартал и фактически имеет не одну при вокзальную площадь, а все четыре. Мы с вами на той, где виднеется большое, серое, прикрытое куполом здание. Это новая часть выставочного зала, славящегося собранием полотей современной живописи; мы их непременно осмотрим когда-нибудь потом. А пока эскалатор затаскивает нас под землю прямо в лабиринт одного из универмагов-гигантов. Выберемся поскорее пи улицу. И здесь нас преследуют товары. Не будем обращать внимания на зеркальные стекла витрин. Луч-ню полюбуемся старейшей гамбургской церковью Святого Петра. Ее позеленевший от времени шпиль, острый и узкий, как шпага, вот уже девятый век пронзает влажный гамбургский воздух. Это, впрочем, скорее аллегория. Церковь была дважды уничтожена: один раз а 1842 году, во время грандиозного пожара, а второй — его один год спустя. Впечатление от Сан Петри усиливается, когда за ним показывается другой, такой же пиленый и острый шпиль, принадлежащий церкви Сан Якоби, известной своим великолепным органом, на котором играл И.-С. Бах.