Патриарх Кирилл. Биография. Юбилейное издание к 75-летию со дня рождения

Иногда этот «международный фактор» приходилось самому и организовывать. Например, представитель Русской Церкви при ВСЦ в приватной беседе с генеральным секретарем Совета или с кем-либо другим из лидеров экуменического движения говорил: «Было бы хорошо, если бы вы выразили озабоченность дошедшими до вас слухами о готовящемся закрытии такого-то монастыря или такой-то духовной академии»[106]. Разумеется, эти слухи не доходили до собеседника сами по себе, их доносил представитель Русской Церкви. А затем тот же представитель информировал Совет по делам религий о том, что, мол, до руководства ВСЦ дошли слухи о готовящемся закрытии такого-то монастыря, и оно собирается поднимать шум: было бы правильно повременить с закрытием. И закрытие монастыря откладывалось.

Таким способом удавалось не только отстоять отдельные храмы и монастыри от закрытия, но даже добиваться открытия новых храмов: «Бывало, что наши зарубежные партнеры выражали свою озабоченность той или иной проблемой, и тогда я… доводил это до сведения соответствующих государственных чиновников, — вспоминает Патриарх Кирилл. — Но нередко бывало и так, что наши собратья за рубежом не обращали внимания на какие-то вопиющие проблемы, имевшие место в Советском Союзе. И тогда приходилось побуждать их к тому, чтобы они сделали какие-то заявления, которые мы могли бы потом передать властям. Никогда не забуду, как долго мы боролись за открытие храма в Нижнем Новгороде. Там в советское время на окраине был только один храм. Люди во время богослужения задыхались, падали в обморок. Так вот, в течение долгих и долгих лет мы вели борьбу за открытие в этом городе еще одного храма, доказывая властям, что мировая христианская общественность очень неблагоприятно воспринимает факт отсутствия там второго храма»[107].