Спаси и сохрани
- Автор: Лукин Алексей Алексеевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Детское фэнтези
Электронная книга - «Спаси и сохрани». Краткое содержание книги:
– Если ничего не путаю, то нам на обществознании говорили, что сейчас нет сословий. Типа они остались в прошлом. Так что я… эм… человек.
– А какой у вас век?
– Двадцать первый.
– О нет! – Цвет побледнел до зловеще-серого. Девушка схватилась за голову. – Скоро, совсем скоро исполнится сто лет!..
– Сто лет чему?
Девушка-призрак подлетела ближе. И хотя теперь она стала ещё прозрачнее, смахивая на сгусток тумана, что рассеивается по мере приближения, её глаза – будто живые – налились физически ощутимой печалью.
И тревогой.
– Пойдём со мной. – Теперь голос Софьи звучал тише, но оттого не менее настойчиво. – Я должна показать тебе кое-что.
Ваня отступил.
– Пойми меня правильно. Я ничего не имею против привидений… Надеюсь, ты не обижаешься, когда тебя так называют? Если что, я не хотел задеть твои чувства. И вообще, я могу что-то делать не так, ведь до сегодняшней ночи, мне не приходилось общаться с призраками. В некотором смысле, у меня в эту самую минуту происходит первый раз. Но если считать вчерашний день, то второй. Хотя можно ли его считать полноценным разом? Я тогда здорово перепугался…
Рот заклинило судорогой.
– Твоему миру угрожает опасность! У нас мало времени! Скоро, совсем скоро взойдёт кровавая луна… Впрочем, будет лучше, если ты всё увидишь сам.
Голос Софьи утонул в поднявшемся грохоте. Утонул во всех смыслах. Потому что вода в озере вспенилась и взметнулась вверх, нарушая все возможные законы физики и орошая всё вокруг фонтаном брызг. Выросла в беспросветную гигантскую волну.
– Я не умею плавать… – Мальчик еле ворочал языком.
БАБАХ! Волна накрыла пещеру, и грохочущая воронка затянула в свою сердцевину. Всё мало-мальски обозримое пространство завертелось и слилось в единый, неразборчивый, всепоглощающий поток. Вода тут же атаковала руки и ноги, облепила лицо, лизнула пружинистыми барашками спину. Сопротивляться, кричать, пытаться вынырнуть – всё бесполезно. Ваня чувствовал себя ничтожной песчинкой, которую без труда подхватывает стихия. Подхватывает и несёт в одном ей известном направлении…
Вода испарилась. Горизонт вернулся на законное место, а стопы упёрлись во что-то твёрдое.
Люди.
Много людей – сотни, а может быть, тысячи.
Волевые подбородки, раскрасневшиеся щёки. Рослые мужчины – кто в рабочих тужурках с задранным в мороз воротником, кто в тулупе до пят. Улыбались женщины – пар изо рта не успевал таять в воздухе. На головах – яркие шали и платки, перед собой – иконы на узорчатых рушниках. Где-то звонко шумели дети всех возрастов, кто-то надрывно голосил молитвы. Пели песни. Выкрикивали политические лозунги. Устраивали своеобразные переклички:
– С Васильевского идут?
– С Выборга тоже наши!
– Говорят, со Шлиссельбурга будут…
– Неужто весь город вышел?
– Теперича точно примут! Не посмеют не принять!..
Гвалт голосов сопровождался скрипом снега под ногами.
Ваня понял, что стоит посреди незнакомого города. Нет, наоборот: хорошо знакомого, но лишь по фильмам, фоткам из инета и туристическим открыткам. Петербург. Зимний город без автомобилей, рекламных щитов и неоновых вывесок. Наверное, начала двадцатого века.
Небо взвилось стайками птиц. Везёт им – всё видно, всё доступно, акт творения – как на ладони. Крохотные точки стягиваются в общее полотно. Впереди, где скопление самое плотное, – голова. Где струйки людей затухают – там будут стопы. Руки широко топырят пальцы – в демонстрацию вливаются с соседних улиц, шапки подъездов тонут в разноцветной массе. Ангелы трубят в цилиндры фабрик. Башни множатся, фабрики походят на солдатские казармы – такие же серые и угрюмые.
Толпа вздохнула жизнью. Я родился! Вот я! Здесь, перед тобой! Новый Адам! Совершенное твоё творение!
Тянутся к реке. За ней обитает предел многотысячных народных чаяний. Блистает чужеземным великолепием отгороженный от нищих и чумазых улочек Зимний дворец. Официальная резиденция Его императорского величества.
Батюшка, услышь меня!
А солнце – как сердце. И будто бы новорождённая радость заставляет его биться жарче. И будто бы уж не одно, а даже два или три светила прорезают стылый воздух…
Вдруг движение застопорилось. Задние ряды напирали на передних. Перед лицом мальчика замельтешили косые струи снега. Белый снег на чёрном фоне. Хлопья крупные, с полпальца. В воздух пролилась тоска, да настолько сильная, что неизвестно, чего теперь в нём было больше – этого снега или этой тоски.