15 февраля 1932 г. <Медвежья гора>
Дорогая Татьяна Борисовна, у меня праздник, совпавший с выходным днем. Передо мной лежат письма Светика, его карточка и Ваше письмо о детях. Дружелюбно за спиной шумит печурка. Мое поздравительное письмо к этому дню, вероятно, уже получено Светиком. Ему сегодня 11 лет. Год за годом их детство проходит без меня, а мне бы хотелось дышать с ними вместе каждой минутой. От детей писем нет как нет. Не получил я и их карточки. Но зато я получил Ваше «чудеснейшее», как любит выражаться дядя Иван, когда он чем-нибудь очень доволен, чудеснейшее письмо о посещении Вами детей, в котором каждая строчка говорила о Вашем уме, чуткости и доброте. Сквозь Ваше письмо, как сквозь открывшееся окошко, на меня повеяло моим былым. Я несказанно благодарен Вам и за посещение, и за письмо.
После долгого перерыва к Татьяниному дню[157] я получил письмо от Вас и от Гогуса. В этот же день пришла посылка. Я провел весь день с большим напряжением, как переживаю все значительное, и во мне слились в одно боль и радость.
По-прежнему я не могу решить, кого из детей ждать на свидание. Очередь Танюши и формально, и внутренно, т. е. мне теперь хочется с ней пожить чуточку. Но еще холодное время, и по возможности полазить по скалам в обстановке, напоминающей ландшафты Ф. Купера[158], настраивает меня в пользу Светика. Во всяком случае, свиданья с детьми летом мне также разрешат, и выбор теперь не есть вопрос излишне острый. Свиданье, надеюсь, разрешат иметь 10 дней, только сообщите заранее точно день, чтобы я мог подыскать помещение, что не очень легко. Лучше всего приезжать к 1‐му апрелю.
Мне даже как-то страшно, что осталось так мало ждать — 1½ месяца! Все не верится в это счастье. Эх, только бы письма из дому были. Посылки получаю очень часто, этот привет из дому всегда праздник, но все же это не письмо! Недавно получил книжку «Пушкинский Петербург», издано хорошо, материал собран любовно и очень интересный, но мысли кот наплакал[159]. Скажите, можно ли купить в Издательстве «Время» Р. Роллана тома с Жаном Кристофом[160]. Мне эту книгу, вплетшуюся во всю нашу жизнь, хотелось бы завещать детям. Деньги я или вышлю, или отдам при свидании. Высылать сюда книгу не надо.
вернуться
155
«Охранная грамота» — автобиографическая повесть Б. Л. Пастернака впервые вышла в свет отдельным изданием в ноябре 1931 г. (Пастернак Б. Л. Охранная грамота. Л.: Изд-во писателей в Ленинграде, 1931) и стала предметом разгромной партийной критики. Автобиографизм произведения, подчас переходящий в исповедь, дал повод для идеологических инвектив. Литературные критики, члены Российской ассоциации пролетарских писателей Я. Эльсберг, А. Селивановский, Н. Оружейников открыто осудили творческую манеру поэта и его мировоззрение. После дискуссии А. Тарасенков в «Литературной газете» называет произведение «уходом в идеалистическое созерцательство, аполитизмом, сопряженным в своем объективном развитии с уходом от пролетариата в стан его прямых врагов», а весь творческий метод поэта — субъективным идеализмом (Селивановский А. О буржуазном реставраторстве и социалистической лирике (Речь на поэтической дискуссии в ВССП 16 дек. 1931) // Красная новь. 1932. № 2. С. 156–157; Тарасенков А. К. Охранная грамота идеализма // Литературная газета. 1931. 18 декабря. С. 2).
вернуться
156
Алиса — Алиса Владимировна Банк (1906–1984) — ученица Н. П. Анциферова; доктор исторических наук, специалист в области культуры и искусства Византии. С 1931 г. работала в Эрмитаже, с 1940 г. возглавляла здесь отделение Византии и Ближнего Востока.
вернуться
157
День именин Татьяны Николаевны Оберучевой, 25 января.
вернуться
158
Американский романист и сатирик, классик приключенческой литературы Джеймс Фенимор Купер (1789–1851) большое место уделял описанию американских пейзажей.
вернуться
159
Речь идет о книге А. Г. Яцевича «Пушкинский Петербург» со вступительной статьей П. Н. Столпянского (Л.: Общество Старый Петербург — Новый Ленинград, 1931). До 1935 г. книга дважды переиздавалась. Знакомство Анциферова с Яцевичем состоялось в обществе «Старый Петербург — Новый Ленинград». В октябре 1925 г. отдел популяризации общества, бывшее экскурсионное бюро «Старого Петербурга», работавший при деятельном участии и научном руководстве Анциферова, решением нового состава Совета общества был закрыт. Группа его старейших членов, первых организаторов общества, среди них его основатель искусствовед С. Н. Жарновский, выступила против такого решения, зафиксировав свое мнение специальным протоколом. Среди выступивших против этого мнения с резолюцией «протокол составлен тенденциозно и не соответствует происходящему» были поставившие под ней подписи А. Г. Яцевич (1888 г. р., юрист по образованию, ученый-археолог по профессии, член общества с середины 1924 г.), В. А. Таубер и П. Н. Столпянский. В 1925 г. председателем общества «Старый Петербург — Новый Ленинград» становится Столпянский. 4 декабря 1925 г. из общества вышли 43 человека, все из числа его старинных членов. Причиной послужило закрытие отдела популяризации, воспринятое как измена духу устава. Подводя итоги совершившемуся, А. Г. Яцевич заметил, что общество фактически распалось на два — «Старый Петербург» и «Новый Ленинград», с разным личным составом. По мнению Яцевича, «старый метод работы должен отпасть» (см.: Московская 2010. С. 38).
вернуться
160
Речь идет об издании: Роллан Р. Жан-Кристоф: В 5 т. / Предисл. автора, М. Горького, А. В. Луначарского и Стефана Цвейга; под ред. П. С. Когана, С. Ф. Ольденбурга и А. А. Смирнова. Т. 1–5. Л.: Время, 1933–1934.
