На дорогах Афганистана

В честь гостя я зажарил яичницу и пожертвовал остатками «анарового денатурата». Анар — это плод граната. В несколько бутылок «московской» я добавил гранатовый сок с сахаром. Получилось нечто вполне приемлемое на вкус, но с характерным привкусом денатурата. Когда мы впервые пробовали приготовленную настойку, руки у нас слепка дрожали. Уилсон — о чудо! — выпил, что называется, не моргнув глазом.

На приеме присутствовали и переводчики. Мы рассказывали о своей работе, об окрестностях Айбака. Скалистый зев, забытая долина, Тахти-Рустам очень заинтересовали англичанина. Он решил непременно наведаться в эти места в ближайшем будущем.

Уилсон рассказывал нам о своих путешествиях по Афганистану. До этого он бывал здесь с женой, теперь ездит один. Живет постоянно в Лондоне. Пишет.

Во время беседы Саид не опускал глаз с нашего гостя. Неожиданно он подошел ко мне и сказал, что если англичанин будет ночевать в Айбаке, то ему следует отметиться в полиции. Пусть мистер даст свой паспорт, а он, Саид, все оформит и закажет номер в гостинице.

Я представил Саида Уилсону. Тот достал синюю книжечку с золочеными эмблемами Соединенного королевства и вручил ее нашему переводчику. Саид сразу же начал просматривать афганские визы. Через минуту он произнес дрожащим от волнения голосом:

— Но у этого господина нет разрешения на въезд в провинцию Мазари-Шариф!

Англичанин объяснил, что в Кабуле дело с разрешением затянулось и соответствующую отметку в паспорте он получит по прибытии на место.

Было уже поздно, мы встали из-за стола. Я решил отвезти гостя в гостиницу и узнать при случае, что там с его паспортом. Бронек выразил желание сопровождать нас.

Для начала я подъехал к комендатуре. Через минуту мы увидели Саида, появившегося в обществе офицера. Тот осветил электрическим фонариком лицо Уилсона.

— Вы не можете выехать из Айбака, пока все не выяснится. Паспорт останется у меня, — сказал он.

Уилсон не обнаружил ни малейшего удивления. Видимо, подобного рода приключения происходили с ним неоднократно. В гостинице мы пожелали друг другу доброй ночи.

На обратном пути Саид был очень оживлен.

— Это, наверное, английский шпион. Англичане всюду засылают своих шпионов. Вы слышали о беспорядках в Кандагаре? Англичане наверняка здесь замешаны. Как-то поймали одного человека в афганском мундире, а потом оказалось, что под мундиром-то — англичанин.

Раздеваясь, мы с Бронеком размышляли над предубежденным отношением Саида к англичанам. Да это было и понятно. Ведь Великобритания — государство, которое в XIX и в начале XX века угрожало независимости Афганистана. Три открытые войны (1838–1842, 1878–1880, 1919 годы), ряд военных интервенций, вся изощренность колониальной политики не в состоянии были вынудить вольнолюбивый народ к капитуляции. С тех пор здесь сохранились враждебность и недоверие ко всему английскому.

На следующий день с самого утра явился Уилсон. Лишенный возможности выехать из Айбака, он решил осмотреть Тахти-Рустам. Многозначительно подмигнув мне, Саид тут же предложил себя в качестве проводника.

После обеда мы с Уилсоном отправились в комендатуру, где ему вернули паспорт и выдали разрешение на дальнейшее путешествие. Все сомнения рассеялись, и Уилсону были принесены самые вежливые извинения.

В обществе англичанина мы провели еще один вечер. Саид исчез. Он появился лишь после отхода утреннего автобуса, с которым Уилсон уезжал в Мазари-Шариф.