Электронная книга - «Соавтор неизвестен (СИ)». Краткое содержание книги:
— Значит, всё получилось, солнце моё? — воскликнул Макс, как только парень показался на пороге.
— Получилось.
— Все живы?
— По-моему, да. Живы.
— Жа-а-аль… Ну, гони документики! То хоть взял? Где они лежали?
— Лежали в сейфе…
— Ого! Слава юным медвежатникам!
— И это «то» там, в первой папке, уголовное дело по убийству Ярцева, я посмотрел…
— В первой! А сколько папок?
— Три. Я взял все, другие не смотрел.
— Ты умничка. Показывай!
— Нет. Сначала то, что ты обещал. Я не верю тебе, Макс, ты уже однажды сдал меня Голиковым. И в этот раз тоже можешь так поступить. Поэтому сначала гарантии моего исчезновения, а потом бумаги.
— Угу… Утром стулья, вечером деньги… Молодец, подрос, поумнел. Но я не собирался тебе врать. Вот как ты поступишь… — Макс вытащил из кряжистого дубового комода конверт и протянул Давиду: — Это новый паспорт для тебя с новой личностью, также там триста тысяч рублей, которые ты передашь одному человеку в Екатеринбурге. Его зовут Эдуард Валентинович Грац, в конверте есть адрес. Он тебя ждёт и уже всё знает, что надо делать.
Давид заглянул в конверт. Действительно: деньги, сложенный вдвое тетрадный листок, какая-то фотография и паспорт, который он и вытащил. Открыл и с удивлением уставился на фотографию неизвестного рыжеволосого парня…
— Э-э-э? Но это не я… — разочарованно протянул Давид.
— Разумеется, что не ты! Красавец? Это какой-то парень-модель, то ли венгр, то ли поляк… Мне понравилось лицо, ты будешь им.
— Не понял… как я смогу быть им?
— Грац — пластический хирург, в конверте ещё одна фотка этого парня. Он подправит тебе лицо по ней так, чтобы никто не узнал и не нашёл. Операция будет нелегальная, поэтому опасаться огласки тебе не стоит. Грац — проверенный человек. Но! Ты и сам должен постараться. Во-первых, сегодня же пойдёшь в парикмахерскую и покрасишь волосы в рыжий цвет. Этот цвет отвлечёт внимание от твоего лица, сделает тебя приблизительно похожим на фото в паспорте. И любыми средствами ты сегодня уезжаешь в Екатеринбург. Есть ли деньги на билет?
— Деньги есть…
— Мне не звонишь, в город никогда не возвращаешься, после операции спроси у Эдуардика, как добыть другие документы — полис, страховое, аттестат… Деньги… постарайся сам надыбать. Крутись.
— Деньги есть…
— Вот и прекрасно! Как тебе такой план? Не боишься хирургов?
— Нет, не боюсь, — твёрдо ответил Давид.
— Вот и молодец! Как видишь, я свои обещания выполняю. О пути твоего побега знаю только я, даже отец не в курсе, тем более Илюха. Ему, кстати, не звони, не пиши, забудь. Если всё сегодня сделаешь быстро, уже завтра будешь на Урале, и тебя хрен кто найдёт. Даже я. А теперь…
Но Макс не успел сказать, что «теперь». Во дворе послышался шум. Заговорщики выглянули в окошко. Давид сразу отшатнулся в панике, а Макс процедил:
— Вот сволочь! Как он узнал, что ты здесь? Ты наследил?
— Нет, телефон оставил, куртку с жучками не взял, и довезли меня не до самого вашего дома, мы не останавливались, никого не видели… — шёпотом лепетал испуганный Давид, ибо к летнему домику приближался Антон. И в руке, обёрнутой в целлофановый мешок, был пистолет.
— Так, живо в ту комнату, там окно тихонько открой и пиздуй в лес, — оскалился Макс, как волк перед схваткой. Давид подхватил свой рюкзак, не забыл конверт со спасительными документами и скрылся в соседней комнате, плотно притворив дверь. Он сразу бросился к окну и успел щёлкнуть щеколдой до того, как услышал ор:
— Где он? Я знаю, что он здесь! И знаю, с чем он здесь!
— Кто? — недоумённый ответ. — И фига ли ты размахиваешь этой дурой? Обкурился, что ли?
— Не нужно песен! Сучёныш у тебя! Последний звонок с его телефона был сюда! Так что не делай изумлённые глаза!
Давид не стал дослушивать до конца, он осторожно залез на подоконник, спрыгнул в лиственную мокрую подстилку на земле, пригнулся и юркнул в малинник. Уже когда он перебирался через забор, услышал звук выстрела. Остановился. Сердце заколотилось и заныло. Что там случилось? Бежать… И он побежал через лесок, потом дворами, огородами до центра города, сначала в парикмахерскую, потом на кладбище (он чувствовал, что не может уехать, не попрощавшись с родителями), а потом и на вокзал. И только там перед кассой, он, наконец, прочитал своё новое имя…»
Сергей остановил бег пальцев по клавиатуре, поднял голову и спросил у выжатого рассказом и воспоминаниями Давида:
— И какое же имя написать? Может, вставим твоё настоящее?
— Ещё чего! Придумай любое, но моё настоящее имя писать не нужно, да я его тебе и не скажу. Тот человек умер, исчез, испарился. Нет его.
— Как в Екатеринбурге всё прошло? Удачно? Тебя действительно ждал этот Грац? Фамилия ведь тоже не настоящая?
— Конечно, не настоящая! Я, конечно, не проникся к нему любовью и благодарностью, так как человек он слишком алчный и подлый. Он как понял, что у меня больше трёхсот тысяч, стал вытягивать и вытягивать из меня рублики. Да и вообще он неприятный тип: с ним не хочется говорить, довериться, жаловаться. Но! Он сделал всё абсолютно так, как нужно. Я жил у него на даче, а операцию (и не одну) мне делали в центре пластической хирургии. Он ни о чём не спрашивал, действовал очень осторожно. Даже его соседи не знают, что иногда на даче он врачует нелегальных пациентов. Да и все деньги отработал, даже когда узнал… что заказчик мёртв, не выгнал меня, не избавился, не испугался. Хотя ему звонили из города…
— Заказчик мёртв?
— Да. Тот выстрел. Макс был убит. Я это узнал только через месяц. Мне хирург и сказал. Он, кстати, сразу понял, что я тут ни при чём, что я не убийца. С противной улыбочкой притащил мне газеты и ноутбук с инетом, а там…
— А там в убийстве Макса обвиняли тебя. — Давид печально кивнул. — Антон стрелял из того самого пистолета, который ты держал, сам отпечатков не оставил. Прямое доказательство. Да ещё и опустошённый сейф, там твои отпечатки пальцев. Голиков, опять же, — «пострадавший» с черепно-мозговой… Да и в домике Макса ты наследил… А охранник этот, Владимир?
— А про него было написано, что я его буквально совратил, околдовал, что он повёлся на мою смазливую внешность, ложь и помог мне осуществить коварный план ограбления «святого семейства». Про Владимира я ничего не знаю. Надеюсь, что он удачно устроился и где-нибудь живёт-поживает.
— А мог бы быть нормальным свидетелем твоей защиты.
— Хм… Чушь! А деньги, которые он присвоил?
— Согласен. А ты не пробовал с Ильёй связаться? Бархатову написать?
— Нет. Я боялся, что любая весточка от меня сделает меня видимым. Я стал другим человеком: с другой внешностью, с другой историей, с другой географией.
— И вывести на тебя мог бы только Грац.
— Да. Но я в нём уверен. Правда, сейчас ещё и ты всё знаешь. Можно ли быть уверенным в тебе?
— 10 —
После покатились удивительные дни. Сергей привозил-увозил Давида на работу, сам где-то пропадал целый день (было видно, что не в их квартире). Вечером показывал отрывки из книги (прошлые, уже дополненные, и новые — о московских трудностях героя). Книжного Давида Сергей отправил работать в элитный ресторан, где его необычную внешность приметил один расторопный хозяин модельного агентства и предложил парню работу. Тот упирался, опасался публичности, но мысль о том, что его вид сейчас никому ни о чём не скажет, и немалые деньги сделали своё дело. Он согласился. Снялся для одного журнала. Успех. Пригласили для работы в рекламной кампании брендовых часов молодёжной линии. Он оставил работу официанта, стал только моделью. А потом эпатажный молодой кинорежиссёр пригласил Давида на съёмки фильма о немом парне-модели, о безумном мире моды, о циничной атмосфере богемы, о бездарностях наверху и низменных страстях внизу. Рыжий странный персонаж принёс парню огромную популярность. Все считали, что он действительно немой. Давид это использовал и практически не говорил, притягивая к своей персоне загадочностью и грустными глазами. Заказы, контракты навалились лавиной. Герой богател, но не становился богемным паразитом и гламурным подонком. Он хотел вернуться и сожрать Голиковых.