Художник

Король отделился от свиты и, подойдя к дереву, положил на его мощный ствол обе руки. Эльфы, окружившие поляну, сомкнулись за его спиной плотным кольцом. Его Величество сделал еще шаг и прислонился лбом к плотной шершавой коре.

– Здравствуй, Отец наш! – Проговорил он тихо. – Страшные дела происходят на этой земле. В мир снова явились даймоны. В тот раз Боги уберегли твой народ от истребления, а теперь мы здесь заперты, и я не знаю, возможен ли выход… А если возможен, то насколько тяжелым будет искупление. Думал я, по скудости ума, что обойдет беда стороной наш Лес. Но, вернувшись с собрания Глав Кланов, я услышал, что мой родной сын более меня почитает эльфа, рассказами о мерзких делах которого полнится воздух. И глупые идеи, брошенные в благодатную почву скудоумия, уже дали первые всходы в некоторых, далеких от жизненных реалий, головах. Помоги Отец, заблудшим детям своим! Покажи нам путь истинный! Обрати страждущие света сердца к сиянию Вечных Чертогов, ниспошли нам знание и веру! Зажги наши души надеждой на будущее и успокой мятущиеся умы Любовью Твоею Вечной!

И Владыка Светлого Леса тяжело упал на колени перед Древом, вжав ладони в чуть светящуюся почву. И все эльфы, вслед за своим Королем, медленно опускались на землю, закрывали глаза и погружали ладони в едва заметное мерцание, постепенно опутывающее руки и наполняющее сознание шелестом листьев, журчанием недалекого ручья, бормотанием сотен птиц, живущих среди огромных крон. И вот через эти звуки постепенно в головах замерших существ стали рождаться образы. На почти пустом плато красивый молодой эльф в окружении сородичей сажает семечко. Из него проклевывается нежный, с двумя крохотными листочками, росток. И вот уже Древо-Великан шумит серебристыми листьями в небесной вышине. И тут эльфы увидели себя. Весь род собрался у Древа на моление. Но только одного из них не было в общем кругу. Того, кто сейчас продирался через кусты в сторону побережья. Постоянно оглядываясь, он пытался идти быстрее, но ветви и корни, словно специально, загораживали ему дорогу. И тогда эльф вытащил кривую саблю и рубанул вставший поперек его пути еловый сук. Дерево дернулось и заплакало. Прозрачная смола капельками потекла по веточке, которой нанесли рану. А эльф усмехнулся и рубанул по корню, торчавшему из земли. Все, сидевшие на поляне, вздрогнули. Эльф не мог так поступить, тем более тот, который еще совсем недавно так печалился о лесе! А образы все продолжали наплывать один на другой. Эльф Фэлин вышел из чащи на взморье и с высокого утеса помахал рукой. Там, внизу, на волнах танцевала маленькая яхта.