От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Подобные мысли подхватили и развили такие организации, как кружок Н. А. Ишутина, в который входил Д. В. Каракозов, стрелявший в 1866 г. в Александра II, а также «Народная расправа» С. Г. Нечаева (1869 г.). Слаженной деятельности полиции революционеры противопоставили свою собственную глубоко законспирированную, разделенную на пятерки организацию. Ее ядро составляла, как правило, группа террористов (в организации ишутинцев она называлась «Ад»), которая должна была непосредственно участвовать в подготовке восстания, контролировать деятельность союзников, карать отступников.
Начинали подобные организации, как правило, с агитации, распространения листовок и другой революционной литературы. Но недостаточно активный отклик или прямое противодействие населения приводили их к необходимости прибегать к обману и фальсификациям в целях сохранения своего влияния хотя бы среди студенчества. Классической формой обоснования подобного рода поведения были правила «Ада» и знаменитый «Катехизис революционера» Нечаева, в которых обосновывался лозунг «цель оправдывает средства». Все искупалось самоотречением революционера, которому предлагалось «сосредоточить в себе ненависть и злобу ко злу… и наслаждаться этой стороной жизни при полном повиновении начальству». У Нечаева этот принцип был доведен до крайности: революционер, как человек обреченный, разрывал всякую связь с общепринятой нравственностью и во имя идеи полного разрушения государства и общества получал право распоряжаться силами и жизнью своих помощников-революционеров низшего разряда, либералов и сочувствующих, принося в жертву делу революции их привязанности, чувства, идеалы. На практике деятельность Нечаева свелась к многократным обманам своих соратников, имитациям арестов и заточения в Петропавловскую крепость, лжи М. А. Бакунину и Н. П. Огареву, попыткам шантажировать их; завершилось же все убийством одного из ведущих членов организации, И. Иванова, совершенным во имя ее «сплочения».
Деятельность Нечаева заставила революционное движение всколыхнуться. Обнаружилось, что путь к революции, казавшийся поначалу столь прямым, вел в тупик, ибо не учитывал самого важного, о чем говорил еще Герцен, — отношения к личности. Незаметно для себя революционеры-разночинцы 60-х годов воспроизвели в своей среде нравы (или, скорее, безнравственность) «большого» общества, с которым собирались бороться, его неискренность, интриги, внешние обязательства. Однако то, что считалось естественным в кругу царской бюрократии, вызвало резкую отповедь значительной части революционной интеллигенции. Ведущие деятели движения П. Л. Лавров, С. М. Степняк-Кравчинский, О. В. Аптекман, И. С. Джабадари, Н. А. Чарушин и др. резко осудили нечаевские мистификации и преступления. Практика «генеральства», т. е. манипулирования человеческими судьбами и жизнями, на некоторое время была сочтена революционной интеллигенцией неприемлемой.
Отметим, правда, что это суждение не было всеобщим. «Катехизис революционера» не раз благосклонно цитировал впоследствии один из идеологов 70-х годов XIX в., П. Н. Ткачев.
Осуждение нечаевщины сыграло важную роль в конституировании революционных кружков и организаций в особое сообщество людей, со своими моралью и ценностями, высокими требованиями к личности. Нечаевцы пытались воспроизвести и развить в революционной среде нравы существовавшего в николаевской России этатистского общества с его иерархией и отчуждением. Их антиподы начала 70-х годов в своей массе стремились, в сущности, к созданию в современной им России гражданского общества, обладающего высоким моральным цензом.
В основу народнической морали была положена своего рода языческая религия — вера в народ как утопический идеал, средоточие правды, противостоящее злым силам, его угнетающим и вводящим в состояние апатии и равнодушия. Народ представлялся интеллигенции неким Ильей Муромцем, которого надо разбудить, и тогда победа революционного дела будет обеспечена. Спор шел лишь о тактике «пробуждения». П. Л. Лавров считал, что главную роль в этом должны играть «герои» — критически мыслящие личности, ибо народ по своей природе инертен и не способен самостоятельно соединить современные ему демократические идеи и свою тягу к справедливости. Напротив, М. А. Бакунин полагал, что в принципе народ — природный бунтарь и интеллигенции надо лишь побудить его к широким и решительным выступлениям, помочь объединиться. Далее революционный инстинкт народа поможет ему найти пути к свободному, безгосударственному способу организации общества — федерации общин, самоуправляющихся на основе прямой демократии.