Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Алло, патрон…

— Слушаю…

— Заседание закончилось. Суд и присяжные удалились на совещание. Одни считают, что это продлится долго. Другие, наоборот, убеждены, что все уже решено.

— Как ведет себя Меран?

— Днем, во время заседания, держался так, будто речь идет не о нем. Сидел с отсутствующим видом, глядел мрачно. Когда два или три раза адвокат обращался к нему с каким-нибудь вопросом, он только пожимал плечами. Наконец, когда председатель спросил у него, хочет ли он сделать какое-нибудь заявление, он, казалось, даже его не понял. Пришлось повторить вопрос, Меран только головой замотал.

— Он хоть раз посмотрел на свою жену?

— Ни разу.

— Благодарю. Теперь слушай меня хорошенько: заметил ты в зале Бонфиса?

— Да. Он держался поблизости от Жинетты Меран.

— Посоветуй ему не терять ее из виду при выходе. А чтобы наверняка не, прозевать, пусть позовет на помощь себе и Жюсье. Один из них должен иметь наготове машину.

— Я понял и передам ваши указания.

— Она, конечно, вернется к себе. Необходимо, чтобы перед ее домом на бульваре Шаронн постоянно кто-нибудь дежурил.

— Ну, а если…

— Если Мерана оправдают, я пошлю Жанвье, и он им займется.

— Вы думаете, что…

— Я ничего не знаю, голубчик.

И это было верно. Он действовал, как умел. Он пытался отыскать правду. Но пока ничто не доказывало, что он нашел ее хоть отчасти.

Следствие началось в марте, продолжалось в начале апреля, когда над Парижем уже ярко светило солнце, плыли прозрачные облака, а порой в какое-нибудь прохладное утро внезапно начинался ливень.

Вторая часть судебного расследования велась уже ранней хмурой осенью, с частыми дождями, низко нависшим мокрым, как губка, небом и блестящими от дождя тротуарами.

Чтобы убить время, комиссар подписал почту, потом заглянул в комнату инспекторов и отдал распоряжение Жанвье.

— Держи меня все время в курсе дела. Даже ночью.

Несмотря на свое внешнее спокойствие, Мегрэ вдруг стал нервничать, волноваться, будто досадуя, что взвалил на себя слишком большую ответственность.

Услышав телефонный звонок, он кинулся к себе в кабинет.

— Закончилось, патрон.

В трубке слышался не только голос Лапуэнта, но и неясный шум, гул толпы.

— Было задано четыре вопроса, по два по поводу каждой жертвы. На все четыре ответ отрицательный. Сейчас адвокат пытается провести Мерана сквозь толпу, которая…

На мгновение голос Лапуэнта потонул среди гула голосов.

— Простите меня, патрон… Я звоню по первому попавшемуся телефону… Сейчас буду у вас…

Мегрэ в волнении снова стал шагать по комнате, набил трубку, потом взял другую — первая не затягивалась, — три раза открывал и закрывал дверь.

Коридоры уголовной полиции снова были безлюдны. В стеклянной клетке ожидал вызова только один осведомитель, явившийся, видимо, в назначенное ему время.

На лице вошедшего Лапуэнта еще отражалось возбуждение от закончившегося процесса.