Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Так было и в этой семье. Две сестры уехали в Париж. Сначала Леонтина, которая устроилась продавщицей в универмаге и довольно скоро вышла замуж.

Младшая, Элен, поступила работать в молочную, потом в галантерейную лавку на улице Отевиль.

Муж старшей сестры умер. Младшая рано начала посещать танцульки в своем квартале.

Виделись ли они друг с другом? Это неизвестно. Похоронив мужа, погибшего в катастрофе, Леонтина Фаверж пристрастилась к пивным на улице Руаяль и меблированным комнатам в районе церкви Медлен, а когда подкопила денег, открыла нечто вроде дома свиданий на улице Манюэль.

Ее сестра Элен родила двух детей от неизвестных отцов и кое-как растила их в течение трех лет, а потом неожиданно, попала в больницу на операцию и оттуда уже не вышла.

— Мой клиент, господа присяжные, воспитывался в сиротском приюте.

Это была правда, и Мегрэ мог снабдить адвоката на этот счет интересными данными. Например, сообщить, сколько процентов от всего количества питомцев приюта через несколько лет самостоятельной жизни плохо кончали и оказывались на скамье подсудимых.

Это были бунтари, мстившие обществу за свое унизительное положение.

Как ни странно, вопреки общему мнению и, безусловно, мнению присяжных, такие составляли меньшинство.

Конечно, для многих детство, проведенное в приюте, не проходит даром. На всю жизнь у них остается чувство собственной неполноценности. Но им хочется доказать самим себе, что они не хуже других.

Их обучили ремеслам, и они стараются стать первоклассными мастерами.

Для таких лестно обзавестись семьей, настоящей семьей, иметь детей, прогуливаться с ними за ручку по воскресеньям.

А самое заветное — в один прекрасный день стать хозяином, открыть свою мастерскую.

Подумал ли об этом Пьер Дюше, говорил ли в своей защитительной речи на эту тему, обращаясь к присутствовавшим, которые сидели с поблекшими от усталости лицами?

Давая утром показания, Мегрэ кое-что упустил и теперь не мог себе этого простить. Правда, допрос был зафиксирован в деле, но это была ничего не значащая мелочь.

В тот лень, когда Жинетту Меран в третий раз вызвали на допрос к комиссару, Мегрэ спросил у нее как бы невзначай:

— У вас никогда не было детей?

Видимо, она подобного вопроса не ожидала и взглянула на него с удивлением:

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Не знаю… Мне кажется, ваш муж принадлежит к такому роду мужчин, которые хотели бы иметь детей… Что, я ошибся?

— Нет.

— Он надеялся, что вы родите ему ребенка?

— Вначале — да.

Комиссар почувствовал в ее голосе колебание, даже растерянность и решил прощупать дальше.

— Вы не можете рожать?

— Нет.

— Он это знал, когда собирался на вас жениться?