«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Более того, папа употребил аргумент, неизвестный его предшественникам, а именно: грядущее неминуемое наказание за неучастие в Крестовом походе в деле возвращения Богу Его земли. Некоторые идеи на сей счет звучат уже в его булле «Post miserabile» (1198 г.): «Каждый, кто в ситуации столь большой необходимости откажет в службе Иисусу Христу, когда предстанет перед Его судом, что сможет ответить Ему в свое оправдание?»

Дальнейшее развитие эта идея получила в частной переписке с королями Англии и Франции. «Поразмысли, дражайший сын, – писал понтифик, – тщательно поразмысли над тем, что если какойто мирской король, будучи выброшенным из своего земельного владения, попадет в плен, если его вассалы ради освобождения своего короля не выставят не только свои вещи, но и себя, разве, когда тот будет освобожден и учинит суд, не не посчитает их достоойными осуждения в неверности, предательстве короля или даже оскорблении величества, и не приговориттодних к повешению, не поразит других мечом, и не выдумает ли до сих пор неслыханные смертельные пытки, которыми мучительно уничтожит плохих людей, а добро их отдаст комунибудь из верных? Разве подобным образом Иисус Христос, король королей и господин господ, рабом которого ты себя не отрицаешь, который дал тебе царство, который дал тебе жизнь и движение и все, что у тебя есть, ибо у тебя нет ничего, что бы ты не получил от Него в качестве дара, не осудит тебя за порок неблагодарности или даже преступление неверности, если, когда Он выброшен из земли, которую Он приобрел ценой своей крови, и когда сарацины держат у себя захваченное древо Креста, не пренебрежешь помочь Ему?»[1154].

Надо сказать, папа использовал весь арсенал средств, чтобы пробудить в латинском рыцарстве боевой дух. Ссылаясь на законы покойного Фридриха I Барбароссы, понтифик подтвердил следующие преимущества, ранее дарованные крестоносцам: освобождение от всех налогов и повинностей, неприкосновенность имущества, отсрочка выплаты процентов по долгам. В заключение говорилось буквально следующее: «Мы же, вспомоществуемые милосердием всемогущего Бога и авторитетом блаженных апостолов Петра и Павла, властью, которую нам, хотя и недостойно, даровал Бог вязать и решать, всем, кто возьмет на себя труд лично или издержками, даруем полное отпущение их грехов, в которых они исповедались с сокрушенным сердцем. И в воздаяние праведных обещаем вечное спасение как тем, которые приняли не личное участие, но на свой счет и соответственно имуществу и званию поставили надлежащих воинов, так и тем, которые, хотя на чужой счет, отправились в поход лично»[1155].

Однако этот призыв был слабо услышан в Англии и в Германии, которая еще не отошла от предыдущего похода. И только Франция в лице Тибо III (1198—1201), графа Шампани, Людовика де Блуа (1191—1205), графа Блуа и Клермона, а также Балдуина I (1195—1205) или Бодуэна, графа Фландрии и Геннегау, по обыкновению, поддержала папу[1156]. В ноябре 1199 г. граф Тибо Шампанский организовал очередной рыцарский турнир, на который съехались его друзья. Среди них присутствовали и знатные особы. Как племянник короля Ричарда Львинное Сердце, граф Тибо горячо пропагандировал идею нового крестоносного предприятия. И его слова, помноженные на призывы папы Иннокентия III, возымели успех. В скором времени образовалась устойчивая «инициативная группа», которая привлекала для пропаганды известного подвижника Фулька из Нейи[1157].