Безнадёжность

– Хорошо, хорошо я не против, – поспешно согласился Александр, не двигаясь с места, – Но только скажи, в какой области космоса мы оказались? Удалось ли построить ли маршрут к Земле? Как далеко мы от дома?

– Расчёт координат и определение курса ещё не закончены. Давайте начнём с обследования, – после недолгой паузы ответил робот мягко, но настойчиво направляя Александра к выходу из рубки, – Когда обследование будет завершено и мы убедимся в том, что Ваше здоровью в норме, я скорее всего уже буду готов ответить на все вопросы.

Предложение 2Р звучало убедительно, в его словах присутствовала простая логика и Александр, взяв себя в руки, отправился в медицинский отсек. В конце концов почему бы ему и вправду не потерпеть немного, если они уже выбрались в обычный космос и обрели свободу действий… Он ловко забрался в диагностическую капсулу, принял удобное положение и запустил процесс комплексной диагностики, включавший сканирование внутренних органов, анализ жидкостей, снятие данных о мозговой активности и работе сердца, замеры состояния тонких полей, а также массу других процедур, названия которых человеку, не имеющему медицинского образования, запомнить было не под силу, да и не за чем. Обследование обычно занимало тридцать – сорок минут. Автоматика действовала предельно аккуратно, не причиняя никакого физического дискомфорта, а в капсуле было настолько удобно и уютно, что вскоре он сам не заметил, как погрузился в сон. Организм нуждался в отдыхе после перенесённых нагрузок.

Робот же, проводив Александра в медицинский отсек, вернулся в рубку и склонился над панелью управления. За то время, пока командир корабля находится в состоянии восстановительного сна, ему нужно было закончить оценку положения, в котором Тритон оказался после возвращения в нормальный мир. Все без исключения бортовые системы требовали глубокой проверки на сбои и повреждения, а некоторые также нуждались и в калибровке так как вновь изменившиеся свойства космоса, в котором они сейчас находились, искажали работу датчиков, адаптировавшихся к движущемуся пространству. Он действовал совместно с Луизой, координируя и контролируя её работу. Сам являясь многофункциональным и высокопроизводительным мобильным компьютером, вычислительные способности которого в некоторых сферах даже превосходили возможности системы управления звездолётом, он мог выполнять несколько задач одновременно и сейчас все его процессоры были загружен до предела. Часть обрабатываемой информации выводилась на экраны, изображение на которых мелькало с такой частотой, что человеческий глаз не смог бы при всём желании рассмотреть отдельные его кадры, но 2Р без труда успевал фиксировать и анализировать увиденное и к моменту пробуждения Александра доклад о состоянии дел был подготовлен и сформулирован в понятных человеку терминах и образах.

Если бы 2Р мог испытывать эмоции, то наверняка ощутил бы огромнейшее сожаление от результатов своего труда, поскольку они оказались намного хуже, чем даже выполненная на скорую руку предварительная оценка обстановки, от которой он так настойчиво старался оградить Александра. Командир экипажа был самым важным элементом космической экспедиции, забота о его благополучии, сохранение его жизни и его здоровья являлись наивысшим приоритетом для всех систем Тритона, и робот не был исключением. Человек ни при каких обстоятельствах не должен подвергаться риску получения физической или эмоциональной травмы, а если полностью вреда избежать не представлялось возможным, то физическая составляющая человеческого благополучия пользовалась безусловным приоритетом над эмоциональной. Этого требовали протоколы взаимодействия машин с живыми организмами и именно из этого и приходилось исходить сейчас роботу.