Частичка тебя. На память (СИ)
- Автор: Шэй Джина Pippilotta
- Серия: Бывший и сопричастные #4
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Частичка тебя. На память (СИ)». Краткое содержание книги:
— Вы перебарщиваете, Артем Валерьевич, — сипло добавляю я в какой-то момент, — вас послушать, я и по воде на работу пойду, и людей за собой поведу.
— И они встанут, и пойдут, — фыркает Тимирязев ехидно, — нет, моя дорогая, я вас не перехваливаю. Лишь отдаю должное. Вашу хватку еще при первой встрече заметил.
Первая встреча с ним — это вообще воспоминание из серии «лучше б я забыла».
Интересно, он до конца жизни мне это будет вспоминать? Ну, то есть до увольнения или перепродажи клуба!
Благодаря Артему я чувствую себя чуть лучше, чуть увереннее, чем в начале встречи с Вяземским, сухо и предельно кратко отвечаю на задаваемые вопросы, удерживая на лице бесстрастное выражение. И пусть мне потом выговаривают, что я была слишком равнодушной, плевать. Главное — посыл не повторить.
А потом на столе перед Тимирязевым начинает вибрировать телефон. Мой начальник медлит всего секунду, глядя на дисплей, и именно в эту секунду Вяземский и делает свой очередной ход.
— Ответьте, Артем, — неестественно широко улыбается он, — мы с госпожой Морозовой можем минутку побыть без вашего участия. Не подеремся.
А вот я бы не была столь уверена в этом заявлении.
Артем думает еще пару секунд, потом, видимо, вес настойчивости звонящего перевешивает, и он, подарив мне улыбку в духе «Еще немного, еще чуть-чуть», поднимается и выходит на крыльцо ресторана.
Оставляя меня и Вяземского только вдвоем.
В сущности, ничего в Вяземском не изменилось с момента нашей последней встречи. Все те же холодные глаза, что лишь только смотрят и уже стремятся заставить почувствовать себя дешевкой. Все тот же невысокий рост, залысины, короткие полноватые пальцы. Все так же от присутствия в одном помещении с ним в желудке ворочается холодное, скользкое чувство дискомфорта. Правда теперь оно еще и обоснованное.
Я храню на лице холодную улыбку, надеясь, что это молчание продержится ровно до возвращения Тимирязева.
Ни слова, Анжела, просто ни слова. Самый лучший доспех для тебя — дистанция. И чем больше она будет — тем лучше.
Мои надежды тщетны.
— Занятно, — неторопливо произносит Вяземский, не убирая со своего лица презрительной улыбочки, — насколько же твоя принципиальность оказалась показушной, Анжелочка. Послала меня, чтобы потом согласиться на те же условия у мальчика помоложе и порезвей? А я уж думал восхититься твоей силой воли.
Не думал. Ни на секунду. Вижу по глазам.
— Вы вольны фантазировать на эту тему сколько вам угодно, — равнодушно отвечаю я, глядя за плечо неприятного собеседника, — я вам не запрещаю. Ваше мнение меня совершенно не волнует.
— Ну-ну, — скалится мой неприятный собеседник, — уж не будешь ли ты врать, что галстучки нашему дорогому Артему Валерьевичу ты завязываешь просто так, из любви к искусству?
Именно так. Просто потому что я могла сделать картинку лучше и мне это ничего не стоило. Но зачем мне что-то объяснять, в чем-то оправдываться перед этим человеком?
Я просто ничего не отвечаю, приклеивая к губам холодную улыбку.
— Ты, видно, думаешь, что можешь со мной шутить, да? — Вяземский резко подается вперед. — Думаешь, я тащился сюда, чтобы любоваться на твои кривляния?
Я перевожу на него взгляд, чуть приподнимая бровь. Он же не намекает, что приехал сюда именно из-за меня? Не жирновато ли для моей скромной персоны?
— Я дам тебе только один шанс успокоить тетку, — шипит мой враг, прожигая меня насквозь ненавидящим взглядом, — если меня не оставят в покое — я закопаю вас обеих.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — произношу, искренне недоумевая. Честно говоря, я была уверена, что история с моим неудавшимся трудоустройством для меня и Ангелины — неприятное воспоминание и не более. Почему я вдруг должна её успокаивать? Что такого она делает?
— Я тебя предупредил, — Вяземский неприятно улыбается и меня чуть не передергивает, — и можешь поверить мне на слово, Тимирязев тебя не спасет. Он даже пытаться не станет, я слишком близко знаю его отца. Да и деньги для клуба ему сейчас точно нужнее, чем дешевая подстилка, коих у него не меряно. А какой чай вы можете мне посоветовать, Анжелочка?
Я аж вздрагиваю от резкой смены темы и тональности этой беседы.
— Берите кофе, Захар Михайлович, он у нас просто на высоте, — раздается за моим плечом бодрый голос Артема, и сам он приземляется рядом со мной, — ну, как у вас дела? Вы не скучали?
— Разве в компании интересной женщины можно заскучать? — Вяземский изгибает губы в очередной фальшивой улыбке, но его глаза не меняются. Глаза акулы-убийцы, готовой сожрать меня заживо, как только я окажусь в зоне её досягаемости.
Не хочется, чтобы такая возможность у него появилась…
23. Энджи
Когда я прихожу домой — уже с порога ощущаю витающий в воздухе запах еды. Настолько аппетитный, что я еще не успела снять ботинки и убрать их подальше от вездесущего Риччи, а уже едва не захлебываюсь слюной. Вот ведь черт. А я ведь хотела задать тетушке вопросы. Теперь сначала придется поужинать.
В холодильнике, как назло, из моих продуктов только несколько классических йогуртов и яблоко. Я вообще-то собиралась зайти в магазин, но после угроз Вяземского как-то так вышло, что я слишком торопилась и пролетела мимо магазина.
— Анжела, ты же только пришла! — Ангелина, вышедшая из комнаты, удивленно уставляется на меня, обувающуюся снова.
— Забыла купить продукты, — вымученно улыбаюсь я, затягивая шнурки потуже, — сейчас схожу до «Пятерочки»…
— Ты поешь сначала, — тетя всплескивает руками, — там запеканка как раз подошла, выберешь себе кусок побольше. А потом вместе сходим, все купим.
— А? — я удивленно поднимаю голову и смотрю на Ангелину, пытаясь понять, какой Чужой в неё вселился. Она вообще-то жадная как Скрудж. Умудрилась мне тут пару раз вынести мозг из-за порции молока, взятой из её коробки.
— Ты бледная была с утра, — Ангелина тянет меня за локоть и мне приходится все-таки второй раз за десять минут снять с себя ботинки, — я и подумала, что ужин тебе лучше поплотнее сделать. В конце концов, ты же сейчас за двоих должна питаться.
Я украдкой щиплю себя за руку, пытаясь понять — может, это я сейчас дрыхну в метро? Уснула и мне снится вот это! А пахнет аппетитно пакет у соседа справа, которому плевать на социальные дистанции.
Нет, Ангелина не желает превращаться в мираж, тащит меня на кухню, достает из духовки запеканку, делит между нами одну половину, вторую же — убирает под полотенце.
— Завтра возьмешь с собой на обед, — улыбается Ангелина, а я недоверчиво ковыряю запеканку вилкой. Может, тетя решила убить кого-то из своих врагов и запекла его, чтобы быстрей избавиться от тела?
Нет, запеканка тоже вполне обычная: картошка, грибы, сыр…
Так что происходит?
И черт побери, как же сильно я хотела есть, оказывается. А тетя наблюдает за мной с умилением бабушки, которая только-только приступила к откармливанию внука на убо… к первому сентября.
— Я много думала над тем, что мы обсуждали утром, дорогая, — Ангелина прокашливается и переплетает пальцы, — твое положение, в частности.
— Тут не над чем думать, я уже говорила, — спокойно проговариваю я, насаживая на вилку рыжий кусочек лисички, — мой ребенок — это мое дело. Ты ведь скоро съедешь, тетя, тебе не о чем беспокоиться. Мы тебя беспокоить не будем.
— И ты не боишься оставаться одной в таком сложном положении? — тетя подается чуть вперед. — Ведь декрет — дело не шуточное. Ты будешь с ребенком. И тебе не на кого будет положиться.
— Я справлюсь, — я пожимаю плечами и к своему удивлению понимаю, что тарелку я опустошила и все мое тело медленно, но верно растекается в теплой неге усталости и сытости.
Я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от этого состояния. Мне, в конце концов, нужно дойти до магазина, да и душ перед сном принять не помешает.