Крымские караимы. Происхождение, этнокультура, история
- Автор: Алексеев Валерий Павлович, Дубинский Александр Иосифович
- Год: 2005
- Язык: русский
- Год: Доля
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Крымские караимы. Происхождение, этнокультура, история». Краткое содержание книги:
Издание предназначено тюркологам, этнографам, историкам, учащимся и широкому кругу читателей.
Известно, что христианские миссионеры, при обращении тюркских народов пользовались в своей деятельности тюркским языком. Классический пример имеется в «Кодекс Куманикус» — сборнике христианских молитв и гимнов, написанных для команов в XIII веке.
В Хазарии применялся тюркско-хазарский язык в христианской литургии, и на том же основании можем сделать вывод, что и в мозаистской литургии также. Только так можно объяснить легкое проникновение разных религиозных влияний в караимскую терминологию. При наличии единого общего хазарского языка разные религии употребляли в литургии близкие или идентичные термины, и в этих условиях сильно облегчалось заимствование религиозной терминологии. Так хазарская веротерпимость и литургия на родном хазарском языке привели к отражению элементов культуры многих религий в караимском языке. Есть и иная аналогия: хазары, говоря на родном тюркско-татарском языке, применяли древне-еврейский алфавит. Арабский ученый Ан-Надим из Багдада (X в.) пишет, что среди тюркских народов только три группы имели собственный алфавит. Среди остальных групп он упоминает хазар, которые применяли древне-еврейский алфавит. Эта существенная деталь культуры также несет следы сильного религиозного влияния. Аналогично, ислам повлиял на персов и турков в принятии ими арабского алфавита; то же имело место и с польскими караимами: используя в литургии тюрко-караимский язык, они, с другой стороны, применяют древне-еврейский алфавит под влиянием своей религии. Более глубокое изучение выявляет еще много хазарских и караимских традиций.
Мы рассмотрели: 1. Само понятие хазарской культуры, как результата взаимосвязи разных культурных влияний. 2. Преемственность хазарской культурной среды, прежде всего, у караимов, которые являются наследниками и потомками хазар, в силу их общего этнического тюрко-команского типа, в сочетании с исповеданием религии Ветхого Завета. Только так может быть объяснена так называемая иудаизация хазар. Эту неправильную терминологию следует заменить на «принятие учения Моисея в форме караимской религии частью хазарского народа». Так в своеобразных условиях доминирующей веротерпимости, роста и расцвета Хазарии, удалось посеять элементы мозаизма даже в прототюркской культуре хазарских аборигенов.
Караимы безусловно являются полноправными наследниками хазарской культуры.
Из работы:
Zajaczkowski
A. Khazarian Culture
and its Jnheriors //
Acta Orientalia Hunganica,
1961, t. XII; № 1—3, s. 299—307.
Перевод с английского С. Кальф-Калифа;
публикуется с сокращениями.
с сокращениями.
Слово о М. С. Сараче (1909, Москва — 2000, Париж)
Ю. Н. Кочубей
Бывают в жизни как бы частные случаи, которые не только остаются в памяти, но и в последующие годы имеют продолжение и становятся частью твоей биографии. Таким было мое знакомство с Михаилом Семеновичем Сарачем, благодаря прибытию в Париж, где я работал послом Украины во Франции, делегации в составе народного депутата Верховной Рады Украины Ю.Б. Когена и Ю.А. Полканова, сразу, при первой встрече заявившими, что они — караимы и хотели бы познакомить меня с замечательным человеком, французским караимом М.С. Сарачем. Возражений с моей стороны не последовало и знакомство состоялось, за что я очень благодарен своим, теперь, караимским друзьям из Крыма.
Мое знакомство с Михаилом Семеновичем было не длительным, но общение достаточно интенсивным. К беседам с ним я был, можно сказать, подготовлен: еще в 1989 году я опубликовал в украинском журнале «Всесвіт» статью о выдающемся ученом, отце караимской истории Абрахаме Фирковиче (1786—1874) и в этой связи проработал большой массив различного рода материалов по истории караимов, их религии, литературе и этнографии. Это ему импонировало. Статья моя, как свидетельствуют отзывы читателей, была воспринята положительно, так же оценил ее и Михаил Семенович.
В общении с ним в Париже или на Юге Франции постепенно раскрывалась передо мной его незаурядная личность, становились известными факты его жертвенного служения своему народу, частицей которого он всегда себя чувствовал, хотя мог назвать себя и русским, и французом. Но всегда говорил: «Я — караим». Его волновало будущее караимского народа в современном мире. Со своей стороны я успокаивал его, говоря, что в независимом Украинском государстве никто насильственной ассимиляцией заниматься не будет, а, наоборот, правительство старается создавать условия для развития меньшинств, особенно для малочисленных коренных народов Крыма, поэтому караимы тоже имеют будущее. Его, конечно, все это радовало.