Отряд мертвых [litres][The Dying Squad]

– Пойдем, – приказал-попросил он, проходя через входные двери, – и я покажу, почему меня тут не тянет на ностальгию.

Дейзи-Мэй послушалась, и Джо задохнулся, когда она вошла в центральный вестибюль здания.

– Дежавюхой прихватило? – поинтересовалась девушка.

– Типа того.

И действительно, едва Джо прошел сквозь дверь, перед ним замелькал калейдоскоп картинок, все нерезкие, но оттого не менее болезненные. Он не мог вспомнить, почему он ненавидел эту школу, что здесь оставило такой зазубренный отпечаток в его разуме. Определенно, это связано не с довольно заурядным вестибюлем. На стенах деревянные панели, украшенные золотыми фамилиями былых учеников и давно умерших учителей; потолок высокий, но склоняется посередине, будто пытался достичь небес, а потом осознал тщетность таких попыток и сдался.

«Может, это девиз школы, – подумал Джо. – Учитывая мои ощущения от этого места, похоже на правду».

– Что мы здесь высматриваем? – спросила Дейзи-Мэй, бродя вдоль выставки древних запыленных шкафчиков для призов, картин – от пола до потолка – былых директоров, создающих девушке необычный почетный караул.

– Мы здесь из-за твоей предсмертной записки, – ответил Джо. – Я надеялся, что ты сможешь мне что-то рассказать.

– У меня в голове больше пустоты, чем дельных мыслей, – сказала Дейзи-Мэй, остановившись у одинокого шкафчика и присаживаясь, чтобы взглянуть на содержимое поближе. – Но это не моя школа. Я – чисто Ноттингем. Мне даже знать об этой школе неоткуда.

– Однако ты знала, – заметил Джо, присаживаясь рядом с ней, – и нацарапала ее название на полу. И это приводит к другому вопросу, который ни один из нас пока не задал.

– Которому?

– Как «чисто ноттингемскую девушку» занесло за восемьдесят миль оттуда на линкольнширскую ферму?

Оба погрузились в неуютную тишину.

– Такое чувство, что если узнаем ответ, выясним и кто тебя шлепнул, – произнесла Дейзи-Мэй.

– Ага, – отозвался Джо. – У меня тоже такое чувство.

Она кивнула на витрину.

– Это ты, верно?

Джо посмотрел на выцветшую фотографию, стоящую напротив приза медного цвета, и увидел, что девушка права. Он-подросток сиял, держа в руках тот самый приз, на который они сейчас смотрели. Рядом стояли его старый полицейский напарник, Пит, и его жена Карен (Клэр, поправил себя Джо; паника хлынула в неживое сердце, когда он осознал, что почвенный воздух отнимает воспоминания, на которые он рассчитывал). Дискуссионный клуб, судя по табличке. «Не припомню себя в дискуссиях, но, полагаю, я сносно справлялся».

– Сходится, да? – сказала Дейзи-Мэй. – Тот парень, Пит, говорил об этом на похоронах. Вы, ребята, и Клэр, вы были друганами.

– По-видимому, еще со школы.

Дейзи-Мэй ткнула пальцем в фото.

– Блин, вы с Питом прям бойскауты. В моей школе такую парочку пацанов сразу бы распяли. Единственный дискуссионный клуб, который у нас был, это когда парни пытались скостить себе срок в колонии для несовершеннолетних.