Электронная книга - «Мама ама криминал (СИ)». Краткое содержание книги:
Теперь Сугуру хочется ударить этого идиота. Сшибить с него эти самые очки и поставить под глазом фингал. Да какая, к чёрту, серьёзность? Как он вообще мог на это купиться? Сатору Годжо — ходячий балаган, музыкальная группа, в репертуаре которой похабщина, вроде частушек про члены.
— С такими подкатами они — твоя единственная надежда, — Гето готов толкнуть плечом двухметровую сволочь.
— Ещё глаза. Я снимаю очки, и все тают от того, как я хорош.
— Если не сбегают раньше от того, какой идиот.
— Ты не сбежал.
— Как раз пытаюсь, — Сугуру уже настолько близко, что снова чувствует навязчивый отельный шампунь; обычный сицилийский цитрусовый запах, который почему-то въелся в бледную кожу селективным парфюмом.
— А-а, — вроде как понимающе тянет Сатору. Но с места не двигается.
Вдруг поднимает руку, и Гето в ответ вздрагивает, готовый отразить удар. Но те самые — крупные и длинные — пальцы цепляют прядь челки. Заправляют за ухо. Проходятся по виску, щекотно касаются уха.
— Не трогай, — Сугуру шлепком бьёт по руке.
— Тц, — щёлкает Годжо языком и, наконец, отодвигается к стене, освобождая проход. — Иди.
Гето как будто заново учится дышать. Свежий воздух рушится на него каменной плитой. С трудом замещает табачный дым и противный аромат лимона в лёгких. Ноги ватные, предательски подрагивают. Но нужно найти в себе силы улыбнуться и, оглянувшись, бросить привычное: «Идиот». Конечно, ни черта не выходит, Сугуру давится этим словом, закашливается и сам — блять, как же стыдно — выглядит дураком. Но успокаивает себя тем, что имеет право на эти эмоции: реши Годжо добиться правды о Болгарии, труп Гето не скоро нашли бы в этой подворотне.
За стол Сатору возвращается вместе с Сугуру. Как и хотел, садится рядом. Тут же подходит официант, ставит перед наёмником тарелку со спагетти, щедро посыпанными сыром, и стеклянную бутылку колы.
— Вот так бы сразу, — улыбается Годжо. — Передайте шефу спасибо!
Гето без аппетита режет кусок тунца. Ему в бокал подливают вино, которое он тут же вливает в себя одним глотком. Вместо хорошего шардоне с дубом и ванилью чувствует только терпкий масляный вкус.
— Ну, друг, рассказывай, — Тодо уже доел; крошечные ресторанные порции точно не для этого здоровяка.
Сатору всасывает в себя спагетти, запивает колой и произносит:
— Как видишь, подвижки есть. Например, в этот раз мы не подрались, хотя…
— План. Он имеет в виду твой план, — останавливает поток бреда Гето. Нанами так увлечён едой, что не может сейчас выдать своё универсальное «Годжо».
— Нет, Сатору всё понял правильно, — орудуя во рту зубочисткой, хмурится Аой. — Я сразу понял, что ты для моего друга — тот самый типаж.
Брови Сугуру взлетают так высоко, а уголки губ растягиваются так сильно, что он всерьёз переживает о своей коже. Она вот-вот треснет.
— Типаж?
— Не обращай внимания, — советует Утахиме, подобревшая от вина. — Лучше давайте про план. Годжо?
— А-а, план… — Сатору моментально становится скучно. — Здесь всё куда проще.
Он внезапно притягивает Гето к себе, положив руку на плечо. Тыкает пальцем в его грудь.
— Это мой план. Он находит оружие, мы его забираем. Все получают свои деньги, избегают проблем и припеваючи живут дальше.
***
— Для начала нам нужно выйти на панду.
Все доели, и теперь Сугуру может курить за столом. Рядом с Нанами новое ведёрко с крепким льдом, а в нём вторая бутылка вина. До встречи с торговцами оружием пара часов.
— «Панду»? — Утахиме пробует слово на вкус. — Здесь есть зоопарк?
— Синьоре хватит, — обращается Гето к подошедшему официанту.
Тот разливает шардоне на три бокала, потому что Годжо тоже хочет попробовать.
— «Панда» — это кодовое название группировки, торгующей оружием в Италии, — на тон ниже объясняет Сугуру после того, как официант возвращается в зал.
— «Куколки», «Панда»… Как-то всё несерьёзно.
Гето косится на Годжо. Он, рассуждающий о серьёзности с бокалом вина в руке, исключительное зрелище. Судя по удивлённо прищуренным глазам Нанами, такое случается раз в жизни.
— Кстати, в том казино не было никаких «куколок», — тут же реабилитируется Сатору. — Кроме тебя, — пихает Сугуру в бок.
— «Куколки», потому что синьора Нобара занимается магией вуду. Делает куклы с нитками из одежды мудаков и протыкает им яйца, — в тон отвечает Гето.
— Интересное хобби. А что с «Пандой»? Ребят мучает бессонница?
— Нет, здесь всё проще. Чтобы попасть в их штаб-квартиру нужно получить флаер у панды. Этим займётся Иори.
Утахиме немного ведёт, она перебрала этого гадкого маслянистого вина. Главная улица в Таормине одна, по ней непрекращающимся потоком идут люди. От неё в разные стороны петляют узкие подворотни, мощёные дорожки и крутые лестницы. Где-то темно и жутко, будто можно свернуть с оживлённого проспекта и сразу получить дозу героина в вену от тех самых ребят, про которых рассказывала мама — «они будут предлагать наркотики, а ты отказывайся!». С другой стороны — фрески, цветочные горшки, прилавки с сувенирами и огромными бугристыми лимонами. Туристов весной немного, поэтому торговцы не сильно усердствуют. Сидят, уткнувшись в телефоны, или голосисто обмениваются шутками.
Иори сказано свернуть направо сразу после дома с пальмами. Она проходит уже третий такой. Второй ориентир: лестница, на ступенях которой стоят горшки с кактусами. Два наверху слева, два на первых ступеньках справа. Расписная керамика плывёт перед глазами, вазы никак не сосчитать, потому что их то две, то сразу десять.
— Мерзавцы, — ругается Иори и прислоняется к стене, чтобы перевести дух.
— Синьора Утахиме лучше всех подойдёт для этого дела.
На самом деле, Гето не уверен в своём выборе. То ли это всё шардоне, то ли акклиматизация после перелёта, но та самая синьорина Утахиме пьяна. Прикрыв глаза, покачивается на стуле и реагирует на своё имя через подозрительные две секунды.
— А? Что? Я?
— Вы, — Сугуру убеждает сам себя.
— Почему? — для Годжо это наверняка личное оскорбление; и этот факт одна из причин выбора Иори. Другие Гето перечисляет, загибая пальцы:
— Мне там не обрадуются. Синьор Тодо слишком… — сначала Сугуру думает выразиться помягче, но потом смотрит на Аой и решает, что тот не обидится, — слишком угрожающий.
— А я?
— Тебя они знают, — отвечает Гето, хотя уверен, что Годжо спросил именно ради этого ответа.
— Кенто?
— И его.
— Откуда?
— Они знают о том, что дон Фушигуро принимает гостей.
— Много заплатили?
— Могли бы и больше.
Гето сначала говорит, а потом почти до крови кусает себя за губу. Не одна Утахиме охмелела от вина. Выдыхает тихое «блять».
— Не волнуйся, никто не питает иллюзий по поводу твоей преданности, — Сатору усмехается, видимо, безумно довольный своей выходкой.
— Зачем им приглашать Утахиме?
— Она назовёт имя поручителя.
Иори давно работает в частной военной организации «Самураи». Она прекрасно знает стандартный план политического переворота в маленькой африканской стране: захватить международный аэропорт, дальше — центробанк, потом — убрать ключевых чиновников. Она может вести переговоры с правительственными агентами, составлять смету, где все позиции стреляют или взрываются, из люка рендж ровера палить по колёсам преследователей на полном ходу. Но никогда, ни разу в жизни она ещё не чувствовала себя настолько похожей на героиню шпионского боевика, как сейчас.
Едва не повалив на землю вазу с кактусом, она сворачивает направо, отодвигает рукой чью-то добела выстиранную простынь, проходит между двумя домам. Перед ней улица с местными туристическими агентствами. Здесь людей ещё меньше, но зазывалы всё равно стоят у дверей. Среди них панда. Человек в огромном плюшевом костюме чёрно-белого медведя. «Лапы» сложены на выпирающем пузе, в них зажата пачка листовок.
— Кхм, — Утахиме кашлем прочищает горло и привлекает к себе внимание; панда поворачивает круглую голову с большими пуговицами на месте глаз.