Электронная книга - «Мама ама криминал (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не перебивай, мерзавец! — тут же вскидывается она. — Мы решили, что ты здесь, чтобы нас убрать.
Утахиме замолкает и нерешительно постукивает кулаком по бедру. Теперь Годжо припоминает: он что-то слышал о ней. В «Самураях» она координатор и сопровождающий элитного отряда, который возглавляет Тодо. Близка с командиром Гакуганджи и имеет хорошую репутацию среди наёмников. Ответственна, пунктуальна, аккуратна. Скука смертная.
— Кстати, вы ведь должны были приехать на неделю позже, — беззаботно нарушает молчание Годжо.
Тут же все взгляды обращаются к нему. Поражённые от Утахиме, Май и узкоглазого мужика, имя которого Сатору так и не запомнил. Недоверчивый от Тодо. И последний, абсолютно ошалело-шокированный, принадлежит Кенто. Он, конечно, всегда ждёт от напарника подложенной свиньи, но это — самая худшая из возможных выходок. То же самое, что нарисовать на лбах всех членов «KLD» жирную мишень.
— Откуда вы знаете?.. — начинает Утахиме и снова тянется к пистолету, который уже успела заправить за пояс красных спортивных штанов.
— Мы знаем всё, — говорит Сатору. Кенто молчит, по его взгляду ясно: он думает, что напарник окончательно сошёл с ума.
Бесследно пропавшая, как купюра из заднего кармана простака, скания r730, доверху набитая русско-китайским оружием, предназначалась именно «Самураям». Она должна была ждать этих героев и курирующего их правительственного агента у дона Фушигуро. Но вот: скании нет, «самураи» есть. В зависимости от того, какой знак — положительный или отрицательный — у части уравнения «правительственный куратор», можно судить: ситуация хреновая или это не ситуация вовсе, а полный пиздец.
Но, как бы то ни было, лучшее решение для «Колледжа» — бежать паковать вещи и сматываться с Сицилии, наплевав на все неустойки и последствия. Как только о пропаже оружия узнают Россия и Китай, горстка наёмников уже ничего не сможет сделать. Внешнеполитическая машина раздавит их вместе с Тоджи.
Но в голове Сатору есть одна отвратительная и блестящая идея. Такая может сработать только в Сицилии.
— Грузовик с оружием пропал. Мы его ищем. А вы нам поможете.
========== Глава 6, где пьют и вкусно едят ==========
— Тёплое филе тунца, пожалуйста, — заказывает Гето.
Официант быстро записывает в блокнот и кивает, показывая, что готов выслушать следующего гостя.
— Э-э… — теряется Утахиме; она сидит рядом с Сугуру, поэтому подаётся вправо и на ухо просит его: — Передайте, что я буду равиоли.
— Не волнуйтесь, здесь говорят по-английски, — успокаивает её Гето.
— А, да… Мне равиоли с картофелем… Которые с рагу из говядины и фондю с сицилийским сыром, — она смущённо читает по меню.
— Скажи, чтобы приготовили мне мясо, — кидает здоровяк Тодо, тоже почему-то обращаясь к Сугуру.
Да, он единственный здесь говорит по-итальянски. Ещё может на английском, испанском, французском, японском, китайском, русском и немного на баскском. Но официант в мишленовском ресторане, который стоит с вышколенной улыбкой у их столика, и сам знает слово «мясо» на любом из этих языков.
— В меню есть жареный ягнёнок с соусом Марко де Бартоли. Он придаёт изысканный терпкий аромат…
— Сойдёт, — перебивает Аой.
Нанами, окружённый листами меню и винной карты, хищником вскидывает голову. Он сидит напротив Гето, и тот поражён переменой в Кенто, которого привык видеть уравновешенным и отстранённым.
— Рыбное плато; тальятелле с кальмаром, морским ежом и гренками; креветки с кунжутной корочкой в соусе из кедровых орехов и маринованных овощей; дорада с фенхелем, картофельным муссом и фермерскими овощами, — Нанами произносит весь список на одном дыхании, закрывает глаза, поправляет леопардовый шарф и уже спокойнее добавляет: — Десерт выберет шеф, я прав?
Официант со смешными кустами бакенбардов покачивается, не в силах сдержать восторг. Выражает его тихим «брависсимо» с томным вздохом в конце.
— Конечно. Вино?
— Я не буду, — отказывается Тодо громогласно. Гето пытается сделать что-то с извиняющейся улыбкой, которая невольно появляется на лице. Он знает, что официанту, метрдотелю и в общем-то всем посетителям плевать на то, что Аой сидит в расстёгнутой рубашке и орёт на всю веранду, но ничего не может с собой сделать. Громила такой решительный и бескомпромиссный, что Сугуру будто просит прощения за потенциально разбитую о край стола бутылку. Ну а вдруг «я не буду» — ультиматум, запрещающий употреблять алкоголь всем в радиусе десяти метров.
— Какое-нибудь полусладкое? — спрашивает Утахиме. У Гето горят кончики ушей. Стереотипы — это ужасно, но вкусы иностранцев всё же чуточку хуже.
— Десертное? Марсалу? Розовый мускат? — помогает официант; он, как и Сугуру, ощущает шаткость положения, но старается балансировать. Есть же один крошечный шанс, что Утахиме сейчас уверенно скажет, мол, с самого утра мечтала о сладком креплёном полубренди и нежном муссе из рикотты к нему.
— Любое, просто не кислое, — Утахиме хоронит надежды. От улыбки сводит скулы, но Гето винит только себя в том, что зажрался в своей Сицилии, привык к людям с утончённым вкусом, погряз в мелочном гедонизме… Но блять, эта женщина действительно хочет полусладкое!
Катастрофа ложится на плечи троих: официанта, Сугуру и Кенто. Последний спасает положение изящно и категорично.
— Белое сухое, Планета, четырнадцатый год урожая.
— Сухое? Оно разве не?..
— Отнюдь. Это шардоне.
— Не переживайте, синьорина. Если вам не понравится, я принесу бокал марсалы.
— Это всё, — отпускает официанта Гето.
Тот перечитывает заказ, получает подтверждение и уходит, скользя между плетёными стульями полупустой террасы.
Четверо замирают в молчании. Гето краем глаза видит, как Утахиме расправляет плечи. Теперь, когда не нужно выбирать из двадцати позиций с видами пасты и непроизносимыми названиями соусов, она чувствует себя уверенно.
Сейчас начнётся.
— Мы должны связаться с командиром Гакуганджи, — говорит она, постукивая указательным пальцем по скатерти.
Тодо качает головой, Нанами отстранённо смотрит через ограду веранды на тихую улочку. Сегодня прохладно и пасмурно, лучше было бы сесть в зале, но там слишком много лишних ушей.
— Мы доложим ему о том, что оружие пропало.
Есть вещь, которую Гето ненавидит больше стереотипов и дурного вкуса. Хотя это скорее явление. С бардаком белых волос, неуместной улыбкой, тёмными очками на наглой роже и, как выяснилось сегодня утром, полным пренебрежением к будильникам. Сатору Годжо.
И этот катаклизм сейчас трясётся в электричке Сиракузы–Таормина, вместо того чтобы сидеть за столом и убеждать недовольных «самураев» участвовать в его авантюре.
— Постойте, вы ведь обсудили всё ночью, — Гето клянётся себе, что спасает задницу Сатору в последний раз. Он не нанимался ангелом-хранителем для идиотов.
— Я должна отчитаться начальству, — упрямится Утахиме.
Вчера ночью они действительно говорили о делах. В перерывах между криками, угрозами и попытками запугать друг друга.
Договариваться стало немного легче после того, как Май отправили обрабатывать рану на затылке Норитоши. Пока женщина была в номере, общаться не получалось совсем, потому что на каждое слово Годжо у неё находился десяток изощрённых ругательств. Она шипела их себе под нос жутким проклятием, расхаживая по комнате кругами.
Зато Тодо был настроен мирно.
— Наше оружие должно храниться у Тоджи Фушигуро, — произнёс он, скрестив руки на груди. Таким тоном, что Гето невольно заволновался и захотел лично проверить поместье в Ортиджии. Может, грузовик правда там, а они тут все сошли с ума.
— Как оказалось, оно никому ничего не должно, — пожал плечами Сатору. — Его украли. И нам надо найти его до приезда вашей няньки.
— При чём здесь мы? — Утахиме сидела в кресле и раздражённо дёргала ногой, отбивая сбивчивый ритм. — Это проблемы Фушигуро.
— Да? — Годжо улыбнулся и потушил сигарету о край пепельницы. — Значит, перевороты в Африке это ваше хобби? Работаете за идею? Собираете портфолио?
— Что ты несёшь?