В долине смертной тени [Эпидемия]

— Что? — Ратманов обалдело посмотрел на жену. — Ты отдаешь отчет своим словам?

— Я прекрасно все понимаю. Мы уйдем вместе.

— Но это же почти наверняка смерть!

— Но ты же выгоняешь отца Варлама на смерть.

Ратманов смотрел на жену и не знал, что сказать. Затем взял ее за руку.

— Софья, дорогая, ну что ты говоришь. Мы столько лет вместе, я ни за что не выпущу тебя из дома.

— Я давно уже взрослая и сама решу — уходить или оставаться. Выгонишь отца Варлама, значит, выгонишь и меня.

Ратманов рухнул в кресло.

— Ты загоняешь меня в угол, — простонал он. — Хорошо, пусть остается. Но ты можешь его хотя бы попросить, чтобы он умерил свой пыл.

— Нет, я не имею на это право. Он мой духовник, мой пастырь, я не могу к нему обращаться с такой просьбой.

— Он твой духовник? — изумился Ратманов. — Ты мне ничего не говорила, что у тебя есть духовник. Давно?

— Три месяца. А не говорила, потому что знала твою реакцию. И сейчас бы не сказала, если бы не возник этот разговор.

— Получается, у тебя есть тайны от меня. Ладно, пусть так. Но хоть объясни, зачем вдруг тебе понадобился духовник? Столько лет был не нужен, а тут приспичило.

— Это отдельный разговор, мне бы не хотелось сейчас его начинать.

— Почему?

— Мы оба не в том психологическом состоянии. Давай в следующий раз. Я сама хотела поговорить с тобой об этом, но не получилось.

— Теперь получится?

Софья Георгиевна кивнула головой.

— Думаю, да. Эта ужасная эпидемия делает его особенно необходимым.

— Ладно, поговорим, — тяжело вздохнул Ратманов. — Пойду на воздух, что-то мне трудно дышится.

— Я измерю тебе давление.

— Не надо. Раз свой разговор со мной ты откладываешь на потом, то измеришь давление тоже позже. — Ратманов уже хотел выйти из комнаты, как вдруг остановился. — Мы тут всего полдня, а уже я столько нового узнал. Сколько же еще узнаю, если мы пробудем здесь месяц, даже страшно представить.

Ратманов вышел из комнаты.