Потерянное царство. Поход за имперским идеалом и сотворение русской нации [c 1470 года до наших дней]

Но благодарность Екатерины не была безгранична – последовала немедленная реакция. Она вызвала Разумовского в столицу и лишила титула гетмана. Позднее она смягчила потерю, произведя его в генерал-фельдмаршалы. Более того, сам институт гетманства был упразднен. Это произошло уже в третий раз, ранее – при Петре I и Анне Иоанновне, но теперь уже окончательно. Однако на ликвидацию остатков Гетманщины, в том числе полкового устройства и прочего, императрице понадобилось еще двадцать лет. Она не спешила, но упорно шла к поставленной цели – управлению всеми окраинами на равных основаниях, ведь идеал Просвещения заключался в общеобязательном законе и разумном правителе. На смену мешанине обычаев и привилегий, накопленных разными землями за их долгую историю, приходила упорядоченная и единообразная бюрократия.

Тем не менее благоразумие требовало постепенного перехода к новым практикам. В феврале 1764 года, за полгода до упразднения гетманства, Екатерина писала князю Александру Вяземскому, генерал-прокурору Сената и шефу Тайной экспедиции (политического сыска): “Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им привилегиями, и нарушить оные отрешением всех вдруг весьма непристойно б было, однако ж и называть их чужестранными и обходиться с ними на таком же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностию глупостью. Сии провинции, также Смоленскую надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волки к лесу… Когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб век и имя гетманов исчезли, не токмо б персона какая была произведена в оное достоинство”6.

Царица вначале обратила Гетманщину в Малороссийскую губернию, затем разделила ту на Киевское, Черниговское и Новгород-Северское наместничества. Упразднение гетманства и постепенное изживание его институтов и военной структуры положили конец представлению о партнерстве и равноправии Великой и Малой Россий, которое виделось поколениям украинских интеллектуалов. Включенное в административную систему империи Войско Запорожское, превращенное в обычную губернию, терялось на просторах царских владений. Из почти полусотни наместничеств, образованных к 90-м годам XVIII века, на Левобережье приходилось только три. Особый статус казачьих земель остался в прошлом, казацкая старшина, хоть не без труда, вливалась в российское дворянство, теперь от нее ждали деяний на благо именно общерусской нации. Украинцы сохраняли привязанность к малой родине, которую по старинке звали “отчизной”, однако почти никто из них уже не видел противоречия между верностью древнему отечеству и Российской империи.