Крепость Бреслау [Festung Breslau]
- Автор: Краевский Марек
- Серия: Инспектор Эберхард Мок #4
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Крепость Бреслау [Festung Breslau]». Краткое содержание книги:
В его воспоминаниях румяное, веселое лицо Ингрид становилась задумчивым и одухотворенным, ее потные ладони и короткие пальцы с кроваво-красными ногтями превратились в длинные и хрупкие ручки с ухоженными ногтями, покрытые элегантным красным лаком. Сравнение Ингрид с графиней, которое в голове Мока осуществлялось автоматически и без участия его воли, было обратной связью.
Ибо вот замысловатые телесные связи и развратные практики, которым он предавался с румяной стенографисткой, вновь предстали перед его глазами, но главную роль в них не играла уже эта стремительная и быстро краснеющая девушка.
В его разгулявшемся воображении появилось стройное тридцатичетырехлетнее тело и светлые волосы, а груди, которые прыгали перед его лицом, превратились с небольших и торчащих в спелые и сладкие, как лопающиеся груши. Мок, несмотря на свои шестьдесят два года, почувствовал в чреслах нежное дуновение весны.
Профессор Брендел начал переводить стенографическую запись, Мок устыдился своих мыслей и превратился в слух.
— Умоляю вас, найдите убийцу моей Берты, — запинался Брендел, выделяя запах плохого самогона и гнилых зубов.
— Говорят, вы праведник. Последний праведник в Содоме. Сказано: «Блаженны алчущие и жаждущие справедливости, ибо они насытятся». А вы ничего так не желаете, как справедливости.
Мок смотрел в глаза графини, теперь не закрытые мембраной слез, но светлые и чистые, как вода в горном озере. Таили в себе покорность, преданность и темные обещания, от которых Моку стало горячо.
Покачал головой и посмотрел на часы. Это был очень эффективный способ успокоить мысли. Капитан, по натуре нетерпеливый и педантично пунктуальный, почувствовал жгучую нервозность. Вот очередной растраченный день, посвященный безумцу и сумасшедшей, которые требуют от него поиска русского солдата. Наверное, я должен его привести к ней, а раньше с этим русским явиться к коменданту Гнерлиху и просить разрешения войти на территорию лагеря!
Наверное, я должен был в течение нескольких дней изучить русский язык, перейти на сторону врага и смешаться с толпой солдат, провести частное расследование, выследить убийцу, а потом взять его за ухо и каналами доставить на немецкую сторону, так?
Мок посмотрел на часы и разозлился. Сдержался усилием воли, чтобы этого не сказать, вспомнил все зло, которое мир нанес благородной аристократке, он смотрел на нее грустно и в то же время просящими глазами. Пунктуальный и аккуратный Мок болезненно чувствовал потерю нынешнего дня, может быть, не так остро, как графиня фон Могмиц смерть своей племянницы, но не менее разрушительно.
Отчаянно пытался сохранить пропорции в своих сравнениях, но демон нетерпеливости опять активизировался и кричал: «Ты потерял четыре часа, сплетение глупости». Мок ударил рукой по столу и сказал очень медленно, чувствуя, как ледяной тон замораживает ему губы:
— Графиня, приехал ко мне профессор Брендел рано утром. Он передал мне просьбу о поиске убийцы панны Флогнер. Когда я противился, убедил меня аргументами библейскими и своими — тут он наклонился к уху графини, шепча: — зловонным дыханием. Я приехал сюда, — продолжал он громко, — потому что поддался вашим отчаянию и страданию. Я старый и мягкий, как всмятку сваренное яйцо. Я поддаюсь несчастью других.
«Особенно красивых женщин», — подсказал ему мысленно зловещий демон.
— И иногда предпринимаю иррациональные действия. Но никогда я не смог бы сделать что-то настолько глупое и бессмысленное, как поиск русских насильников, потому что мне пришлось бы арестовать всю Красную Армию, прошу меня понять!
— Пожалуйста, — сказал Брендел, предлагая Моку какой-то печатный текст и прочитав дальнейшее стенографические знаки, которые графиня ставила во время длинной речи капитана.
— Пожалуйста, это прочтите и поймете, почему она так сильно верит в то, что вы найдете убийц ее племянницы.
Мок посмотрел на незнакомый ему текст. Это была вступительная лекция на учебный год 1944–1945 на юридическом факультете Университета в Эрлангене. Лекция сопровождалась названием «Самосуд в немецком праве». Мок начал тихо читать отрывок, обведенный копировальным карандашом:
— «А вот другой пример самосуда и его последствий. В 1927 году было совершено в Бреслау нападение на арестантский фургон, перевозящий сорокадвухлетнего точильщика Клауса Роберта, обвиняемого в изнасиловании и убийстве десятилетней Адели Г.